«Она — балласт, без неё я справлюсь», — говорит сестра о 20-летней дочери

— Я не критикую её решения, потому что на себя я это тоже брать не могу, но и не понимаю, честно. Как так можно с родной дочерью? — говорит подруге Ксения, рассказывая о семье сестры.

— И что? Девчонка должна бросить учёбу и работать, чтобы себя обеспечивать? — не понимает подруга. — Отправит её жить в квартиру мужа, пусть там сама питается святым духом?

— Скажешь тоже! Нет, отправить её на квартиру мужа — этого у Надежды в планах нет. Квартира её мужа приносит ей доход, она считает, что Кристина должна не только работать пойти, но и квартиру себе снять. И только так, всё остальное — даже не рассматривается, — качает Ксения головой. — Каково?

— А сама твоя сестра работу поискать не желает? Ей сколько? 47? До пенсии ещё ого-го! И потом, дочь выучить — её моральный долг!

— Про моральные долги я ей уже говорила, ещё год назад, получила ответ, что она ни у кого не занимала, и вообще, мол, не надо ей давать советов, лучше помогите материально, — отвечает Ксения. — А по поводу работы? Она говорит, что и в страшном сне не видит того, что она будет работать в офисе. Если только на удалёнке, но пока и на удалёнке толком ничего не может найти, какая-то всё несерьёзная разовая подработка и только. Мне, говорит, хватит, чтобы выживать одной, а дочь — балласт. Совершеннолетняя — пусть валит!

Надежда — старшая сестра Ксении. Год назад женщина осталась вдовой после 11 лет брака. У Надежды был неплохой муж, работал, зарабатывал, помогал ей растить дочь от отношений, которые браком не закончились.

Когда-то давно у Надежды и Ксении не стало матери, сёстры поделили наследство так: Надежде досталась квартира, а муж выплатил Ксении её долю. Итого — Надя владелица маминой двушки. Покойный супруг сестры знал, что ему осталось мало, родной сын у него имеется, взрослый уже, у него семья, ему отец при жизни отдал однокомнатную квартиру, а двушку переписал на Надежду, чтобы после него не возникло споров.

Беда в том, что и работала Надя с мужем неофициально, но 11 лет помогала ему в его бизнесе, но бизнес тоже был неофициальным. Деньги были и ладно, жили безбедно, отдыхали, закрывали все свои базовые потребности. И потребности дочери Нади — тоже. Отчим покупал ей одежду, давал деньги на карманные расходы.

В институт Кристина поступила на бюджетное отделение, девушка она тихая и спокойная, не требовала никогда чего-то запредельного, не доставляла особых проблем матери и её мужу. Пока муж был жив. После его смерти Надя огляделась по сторонам и поняла, что прежнего уровня жизни ей не видать.

— Работы не стало, всё же было завязано на нём, — продолжает Ксения. — Связи есть, но не те, которые нужны. Есть определённые навыки у сестры, даже диплом есть и какой-то стаж работы по нему. В принципе, выглядит Надя довольно неплохо, а 47 лет, учитывая поднятие пенсионного возраста — это совсем ещё разгар трудоспособности. Только… желания идти на работу у сестры нет.

— А у кого оно есть, ты мне скажи? — усмехается подруга. — Ты просыпаешься и засыпаешь с мыслью: «скорей бы на работу?»

— Не, конечно, — пожимает Ксения плечами. — Просто работаю, потому что надо и деньги нужны. Мне двоих детей кормить надо. А Наде, как она считает, не надо. Она решила, что ей жить нормально мешает собственная дочь — живёт, тратит ресурсы, ест, моется, расходует средства для стирки, всего этого бы у Нади хватало на более долгий срок, если бы не Кристина.

— Ей 20 лет, — говорит Надежда мрачно. — Почему я должна её тащить? Почему я из-за неё должна идти на пятидневку в офис? Я её вырастила, пусть идёт работать, учиться можно и заочно. Если я скину лишнее с себя, мне вполне хватит денег арендаторов, ну и что-то я смогу зарабатывать на себя удалённо. Я в офис не пойду, не обязана, все мои долги выплачены и точка.

Кристина пока сидит дома тише мыши, она подрабатывает, но это — копейки. И главное, не окончив учёбу, она и не будет зарабатывать таких денег, чтобы ей хватало на съём жилья, на питание, на одежду.

— Это не мои проблемы, пусть крутится, — пожимает сестра плечами.

— А что двушка? Сейчас аренда очень дорогая, неужели не хватает ей? — недоумевает подруга. — Тем более, если дочь подрабатывает?

— Дело в том, что там задорого и не сдашь. Муж сестры имел в собственности двушку, но там до метро ещё надо ехать на маршрутке и однокомнатную у метро. Он Наде позволил выбрать, она и выбрала ту, что побольше, прогадала, в общем…

Подруга Ксении не высказывает, конечно, но думает, мол, ты же тётка, ты бы могла как-то поддержать племянницу, пока та не окончит учёбу, раз у неё мать такая. И Ксения знает, что подруга думает это, она и сама так же бы думала, но…

У Ксении муж и двое детей, разнополые дети, двухкомнатная квартира, предстоит её продать и купить жильё побольше, муж не хочет связываться с ипотекой, они копят деньги, да и расходы на детей тоже есть. И муж, естественно, не обрадуется, если на шею ему посадить ещё и племянницу жены.

Совесть Ксению мучает, она — единственный человек, которому Кристина может пожаловаться, но что делать, если Надя решила — вот так? Своя семья тоже ближе. Переживает за отношения сестры с дочерью, не понимает, как так можно и не знает, что теперь делать Кристине — у мамы две квартиры, а она ей ультиматумы ставит — к осени съедешь!

— И не придерёшься, реально племянница уже совершеннолетняя, — вздыхает Ксения.