«Сама понимаешь, на свадьбу я тебя позвать не могу», — объявила младшая сестра

— А почему на свадьбу позвали брата жениха, а не позвали тебя? Почему не наоборот? — удивляется подруга Карины. — По-моему, это тебе муж когда-то изменил, а не ты ему…

— Ну, я тоже сначала была удивлена таким выбором, — усмехается молодая женщина. — А потом просто поняла: Лиза старается произвести хорошее впечатление на свекровь. На нашу с ней свекровь: на мою бывшую и на ее же будущую. Вот такая ситуация: на родную сестру можно плюнуть и растереть, лишь бы родня жениха ее приняла и была довольна.

— А мама ваша, что она говорит?

— А что она скажет, ей неприятно, она и сама идет на свадьбу только ради дочери, видеть бывшего зятя и его мамашу желанием не горит. Но мама — есть мама, она теперь оправдания младшей дочери ищет, — разводит Карина руками.

— А какие тут могут быть оправдания вообще? — не понимает подруга. — Я бы на месте Лизы вообще не стала свадьбу устраивать, раз у нее любовь, а между семьями такая ситуация.

— Оправдания такие, мол, Лиза влюбилась в брата моего бывшего, когда мы еще вместе с ним жили, она имеет право на счастье, и так у девочки долго личная жизнь не ладилась и бла-бла-бла. А я так скажу: я не собираюсь общаться ни с ней, ни с ее мужем. Пошли они все лесом, у нас с бывшим еще не все дела по имуществу улажены, суды идут, — говорит Карина упрямо. — И потом, на свадьбу не иду не только я, но и мой сын, родной племянник жениха. А его родной папаша занят тем, что от алиментов бегает, каково?

Карине 36 лет, полтора года назад она развелась с мужем из-за измены последнего. Поймала мужа на переписке, а когда почитала, поняла, что там дело зашло далеко, муж перед любовницей лил грязь на родную жену, плел, естественно, что живут они уже давно как брат с сестрой и прочее, что мужчины обычно в таких случаях плетут.

Сыну Карины на момент развода было 8 лет, первый класс, а бывший муж, захваченный «на горячем», почему-то сильно обиделся на то, что жена не только не согласилась простить, забыть и утереться, но и стала бороться за свои права.

— Он мне предложил на алименты сначала не подавать, — усмехается Карина. — Говорил, что добровольно будет платить. Но я на это посмотрела, два месяца он переводил мне по 15 тысяч с барского плеча, мол, ни в чем себе не отказывай, гуляй на все копейки, да и пошла в суд, теперь получаю в два раза больше, ну и, кроме того, я на раздел имущества подала.

Имущество было: двухкомнатная квартира, за которую супруги как раз перед разводом закрыли ипотеку, и машина. Правда, машина была куплена в браке, но к накоплениям общим в нее вложены деньги от продажи добрачной машины мужа.

— А это мне за моральный ущерб, — считает Карина. — Мне, в конце концов, еще сына поднимать. А я не могу себе и ребенку квартиру купить, потому что у нас суды никак не закончатся и общая еще не продана. Живу в нашей общей, куда муж чуть ли не с пинка дверь открывает, а я сделать ничего не могу: снимать дорого, продать пока не можем, он же упорно доказывает, что машина куплена на его деньги, а иск по имуществу общий.

Карину бывший муж вообще пытался отправить из брака с крошечными алиментами и небольшой суммой денег, мол, я работал, а ты в декрете сидела, поэтому бери миллион и проваливай. Карина не согласилась, в общем, для семьи бывшего мужа она — заноза в одном месте, исчадие ада и стерва, каких поискать.

А тут еще и младшая сестра. Лизе 32 года, замужем никогда не была. Оказывается, последний год, пока Карина была замужем, сестра замутила отношения с братом ее бывшего, тот моложе на два года, и для Лизы развод Карины был почти катастрофой. Какое-то время сестра встречалась с бывшим деверем Карины тайно.

— Не знаю, как уж у них там сладилось, что потребовалось от Лизы, чтобы ее приняли в семью моего бывшего, но парадокс в том, что приняли. Я теперь уже ничему не удивлюсь, возможно, сестра меня поливала грязью, чтобы угодить будущим родственникам, я вообще ничего не знала, а ведь Лиза была в курсе того, что и как у нас с судами. В общих чертах, но в курсе. До самого последнего времени, когда она, наконец, о свадьбе объявила.

— А мама знала про то, что у младшей дочери продолжаются отношения с братом ее бывшего зятя? — уточняет подруга.

— Мне говорит, что не знала, хотя я и сомневаюсь, жили же они вместе до недавнего времени, — расстроенно качает Карина головой. — В общем, знаешь, у меня такое чувство, что меня все предали. Я еще и удивлялась, откуда бывший знает о некоторых моих планах или о том, куда я ездила, с кем. А, оказывается, Лиза могла рассказывать. Не ему, конечно, а его брату, но дела это не меняет.

О свадьбе сестра сообщила две недели назад, с постным выражением лица и оговоркой:

— Ну ты же понимаешь, что тебя я пригласить не могу. Там будет брат моего жениха, его мать. А у вас отношения никакие. Мне и так крепко досталось, когда вы по судам пошли, я думала уже, что конец моей личной жизни.

— С таким выражением лица это сказала, надо было видеть, — продолжает Карина. — Словно я преступление уголовное совершила, а не пытаюсь разделить имущество с бывшим мужем, который мне рога наставлял, да еще и сейчас издевается не только надо мной, но и над собственным сыном.

Мама Карины на свадьбу младшей дочери идет, хотя ей тоже не позавидуешь: могут на свадьбе и высказать что-то новые-старые родственники, да и вся эта ситуация приятных эмоций не доставляет. А Лиза свой выбор сделала окончательно: она выбрала себя и замужество, какой ценой? Неважно.

— Ну ничего, — усмехается старшая сестра. — Я подожду, обычно на осинке апельсинки не растут, как бы Лизе не пришлось побывать в моей шкуре. Нехорошо так думать, но… ничего с собой поделать не могу, это меня предали, и я имею право на негатив.