«Деревенские принцессы»

— Танцы — это грех, — говорила герцогиня дочерям, когда те робко просили позволить им поучиться у приезжих музыкантов. — Музыка — суета. Иностранные языки — гордыня.

Супруга герцога Иоганна Клевского Мария Юлих-Бергская вообще считала, что дочерям нужно только одно: уметь вести дом, рожать детей и молиться.

Деревенские принцессы

Герцог Иоганн III был умеренным реформатором. Он не рвал с Римом открыто, но симпатизировал Эразму Роттердамскому и стоял в оппозиции к императору Священной Римской империи Карлу V. Он издал собственную церковную регламентацию, в которой, не отделяясь от старой церкви, самостоятельно регулировал внутренние дела церкви.

В замке Бург, в детской комнате принцесс Сибиллы, Анны и Амалии, об этом молчали. Лишь строже сделался покрой их платьев, а маменька, яростная католичка, которая возненавидела мужа из-за отхода от церковных догматов, постаралась сделать так, чтобы дочери были ограждены и от влияния отца-реформатора, и от внешнего мира вообще. Три принцессы воспитывались почти в монастырской изоляции.

— А если муж захочет поговорить со мной о чём-то, кроме хозяйства? — спросила однажды мать Сибилла, отличавшаяся живым умом и дерзостью, которая постоянно приводила мать в ярость.

Мария взглянула на неё с ледяным презрением:

— Мужчины не разговаривают с жёнами. Они приказывают, твоё дело — повиноваться и выполнять свой супружеский долг, как бы это тебе ни казалось противно.

Бесконечное шитьё, чтение житий святых на нижненемецком и молитвы — вот и всё, что клевские принцессы могли вспомнить из своего детства и юности. «Деревенские принцессы» — однажды так назвали Сибиллу, Анну и Амалию дипломаты.

Сибилла

Но даже «деревенским принцессам» надо было найти женихов, а женихи в XVI веке уже не хотели брать «кота в мешке», невесту желали видеть хотя бы на портрете. В 1526 году в замок приехал Лукас Кранах Старший, чтобы написать портрет четырнадцатилетней Сибиллы. Художник был знаменит, его работы ценились. Мастер смотрел на Сибиллу долго, а потом сказал герцогу Иоганну, отцу семейства:

— У вашей дочери лицо, которое запоминается. Оно будет жить на полотне дольше, чем она сама.

На портрете Сибилла выглядит лукавой, почти озорной. Глаза прищурены, губы чуть тронуты улыбкой, золотистые волосы выбиваются из-под плотного головного убора. Портрет отправили в Саксонию, и юный курфюрст Иоганн-Фридрих, увидев изображение, сказал своим советникам:

— Я хочу видеть эту женщину, нет, я хочу на ней жениться.

— Но вы же не видели её вживую, — попытались возразить советники.

— Мне достаточно портрета, — ответил Иоганн-Фридрих. — Кранах не может лгать.

Так, с лёгкой руки живописца, решилась судьба старшей из клевских принцесс. В 1527 году Сибилла покинула родной замок, ей было пятнадцать лет. Маменька лишь плотнее сжала губы, она провожала дочь словно в последний путь: в Виттенберг, куда ехала Сибилла, жил Лютер, там кипела Реформация и решались судьбы Германии. Герцогине Клевской было легче думать, что старшая дочь на небесах…

— Ничего, — счастливая Сибилла пожимала сёстрам ладошки. — Придёт и ваше время, вы тоже найдёте женихов и покинете эти серые стены.

Сибилла в Саксонии нашла свою судьбу, став, пожалуй, самой счастливой из сестёр, если говорить именно о женской доле. Иоганн-Фридрих её боготворил, она платила ему взаимностью, разделила его веру, убеждения и борьбу, став не просто женой — соратницей.

В 1547 году император Карл V в битве при Мюльберге разбил войско Иоганна-Фридриха, курфюрст Саксонии был взят в плен. Виттенберг, где оставалась Сибилла с детьми, попал в осаду. Сибилла взяла управление городом на себя, писала письма императору и немецким князьям и понимала, что не сможет спасти мужа. И тогда Иоганн-Фридрих подписал Виттенбергскую капитуляцию. Он отдал курфюршество и земли, отказался от титула, сдался, чтобы увидеть жену и детей.

«Я жажду увидеть тебя, моя возлюбленная госпожа», — писал он. «Ты — моя единственная утеха».

Пять лет Сибилла ждала мужа. Супруги воссоединились в 1552 году, но счастье было недолгим. В начале 1554 года сорокадвухлетняя Сибилла умерла. Иоганн-Фридрих пережил её всего на две недели — жить без неё он не смог.

Анна

Анна была младше сестры лишь на три года, в ней не было озорного изящества Сибиллы — тихая, покорная, неспособная на бунт. Когда в 1539 году брат Вильгельм объявил, что английский король Генрих VIII ищет невесту среди немецких принцесс, она не посмела возражать, хотя и до германских земель докатились слухи о том, как английский король поступает с жёнами, и что за Генриха Тюдора не соглашается выдать дочь ни один уважающий себя европейский правитель.

В конце концов, Сибиллу выдали замуж в пятнадцать, а Анне уже исполнилось двадцать четыре — ещё немного, и розы на её щеках начнут увядать…

В 1539 году английские послы прибыли в замок Бург с целью увидеть сестёр и решить, которая из них достойна стать королевой Англии. Но герцог Вильгельм чванливо заметил, что его сёстры — не товар на рынке. Анна и Амалия появились перед гостями в огромных, громоздких платьях, с высокими воротниками и плотными вуалями, скрывающими лица. Разглядеть девушек было невозможно.

— Ваша светлость, — обратился растерянный посол Вуттон к герцогу, — мы не можем оценить красоту принцесс.

— Разве вы хотите увидеть их обнажёнными? — ответил Вильгельм с ледяным презрением. — В Клеве принцессы не показывают лица чужеземцам. Генрих — не единственный жених на свете, герцог Лотарингский уже сделал выгодное предложение Анне. А если король Англии хочет видеть мою сестру, пусть приедет сам и попросит её руки как подобает, а не посылает шпионов смотреть на моих сестёр, словно они — рабыни на рынке.

В августе 1539 года в замок прибыл Ганс Гольбейн Младший. Генрих VIII требовал точных портретов — он не хотел неожиданностей, толстый, страдавший от старой раны в ноге, одышливый король желал молоденькую симпатичную женушку, способную родить ему запасных наследников. Сын короля от Джейн Сеймур — слишком тонкая ниточка, чтобы можно было быть спокойным за династию.

Анна сидела неподвижно, пока художник писал её портрет, не улыбалась, не пыталась казаться лучше, чем была, всё как учила маменька: кокетство — это грех.

— Сделайте эскиз и младшей, — бросил братец Вильгельм Гольбейну. — На всякий случай.

Гольбейн набросал портрет Амалии, но Генриху больше понравилась Анна. Король увидел то, что хотел: скромную, покорную и миловидную женщину. Послы, вернувшись из Клеве, нахваливали девушку, лица которой ни разу не видели: «convenient age, healthy temperament, elegant stature» — удобный возраст, здоровый нрав, изящная стать.

В декабре 1539 года Анна Клевская ступила на английскую землю. Генрих, не в силах ждать, ворвался в её покои в Рочестерском замке, попытался поцеловать, но Анна не узнала его и в ужасе отстранилась. Генрих, считавший себя неотразимым кавалером, пришёл в ярость.

— Она ничуть не красива. Её фигура хороша и пристойна, но не более того.

В частных разговорах, по свидетельствам современников, он назвал её «Flanders Mare» — «фландрской кобылой». Свадьба тем не менее состоялась 6 января 1540 года. С самой брачной ночи всё пошло ещё хуже — Анна не вызывала желания у короля. Он пытался расторгнуть брак, ссылаясь на якобы существовавший предварительный контракт с другим женихом, тем самым герцогом Лотарингским, но тихая и покорная Анна внезапно проявила характер:

— Я не вернусь в Клеве, — сказала она королю. — Вы выбрали меня по портрету, и я приехала. Если вы не хотите меня как жену, дайте мне свободу, я согласна на развод, но… я остаюсь в Англии.

Сделка состоялась: развод в обмен на титул «любимой сестры короля», замки Хивер и Ричмонд и четыре тысячи фунтов в год.

Анна Клевская стала не только самой умной, но и самой богатой из всех бывших жён Генриха: пережила его, всех его жён и умерла в 1557 году в Хивере, окружённая слугами и почётом. И да, она никогда больше не увидела унылых стен родного замка и постной физиономии братца.

Амалия

Амалии было двадцать два года, когда Анна отплыла в Англию, девушка осталась ждать своего жениха. Её брат Вильгельм был человеком благочестивым и очень расчётливым. Он искал для Амалии партию, которая принесла бы его герцогству политические выгоды, но при этом отказывался выдавать сестру за недостойных женихов, даже если те были богаты или знатны.

Самые долгие переговоры велись с маркграфством Баден. Маркграф Эрнст, правитель Баден-Дурлаха, был заинтересован в союзе с Клевским домом. У него было два сына: Бернхард и Карл.

Старший, Бернхард, родился в том же 1517 году, что и Амалия. Идеальная пара: ровесники, равные по статусу. Но у Бернхарда была репутация, которая шла впереди него. Современники описывали его как «развратного и дикого человека». Его образ жизни был настолько аморален, что герцог Вильгельм, узнав о нём, пришёл в ужас.

— Я не отдам тебя за распутника, который будет изменять тебе и, по слухам, не может иметь наследников из-за стыдной болезни, — сказал он сестре. — Ты хочешь замуж? А ты хочешь унижения? Ты хочешь, чтобы весь твой двор знал, что твой муж спит с каждой служанкой, а тебя называет «фрау» только для приличия? Нет, Амалия. Я не допущу этого.

Маркграф Эрнст предложил младшего сына Карла, но мальчик был почти на двенадцать лет моложе Амалии.

— Он ещё мальчик, — сказал Вильгельм. — Ты будешь ждать его взросления десять лет. К тому времени ты состаришься.

Амалия поняла: брат не хочет выдавать её замуж. Он хочет оставить её при себе — как няньку для своих детей, как экономку, как удобную родственницу, которая не требует ничего, кроме крова и еды.

В 1554 году пришла весть о смерти Сибиллы. В 1557 году умерла Анна. Перед смертью она завещала младшей сестре бриллиантовое кольцо. Гонец привёз его в Дюссельдорф. Она часто думала о сёстрах: Сибилла была настоящим борцом, Анна умела проигрывать так, что это становилось победой.

— А я не умею ничего, — грустно сказала девушка сама себе.

Амалия нянчила племянников и племянниц, учила их музыке, которую так долго запрещали ей самой. А потом внезапно стала лютеранкой, чем привела брата-католика в такую ярость, что однажды он выхватил меч и погнался за ней по замку. Эту сцену зафиксировали хроники: «Вильгельм Богатый» бегал по коридорам замка Бург с обнажённым оружием за собственной сестрой.

Амалия умерла в 1586 году в возрасте 69 лет. В Берлине, в Немецкой национальной библиотеке, хранится сборник песен, переписанный её рукой. В нём двадцать семь любовных песен и пять религиозных гимнов. Принцесса пела о том, кто так за ней и не пришёл, о любви, которой у неё никогда не было.