«Неужели так трудно найти время, чтобы полить, прополоть, прорыхлить», — злятся мать и отчим

— Нет, не вернулись, за вещами приехали, но, честно говоря, я уже близка к тому, чтобы все послать и вернуться, да сына жалко, ему на даче нравится, — Дина встретила у дома подругу.

— А что такое? Неудобства какие-то? Там магазин есть вообще? — спрашивает приятельница, с которой гуляли в декрете вместе.

— Всё там есть, — машет рукой Дина. — И магазин, и доставка есть из поселка, который рядом, и удобства есть. Это же не дачное СНТ прошлого века, а вполне обжитое село. И в доме удобства есть все. И есть еще мама с отчимом, которым, похоже, поперек горла то, что мы с сыном на даче живем.

— Мама с мужем сейчас в отпуске?

— Нет, если бы они были в отпуске, я бы туда не поехала вообще на это время. Они работают, но в выходные приезжают и начинается вынос мозга. И я не знаю, сколько еще продержусь. Так хочется послать все лесом и потребовать отдать мне деньги за мою долю, я бы ипотеку закрыла, или двушку себе взяла бы, но… Мне там нравится, я же удаленщица, зимой, конечно, я в городе жить буду, а летом — там, — отвечает Дина.

Дине 35 лет, разведена, есть сын, ему пять лет. У женщины после развода на руках оказалась неплохая сумма денег, в браке они прожили почти 10 лет, квартиру общую купили, бывший выкупил долю жены и Дина смогла взять ипотеку только на себя.

Квартира у нее небольшая, однокомнатная, но пока им с сыном хватает места. И да, развелись, когда мальчику было всего 2 года, впрочем, материально Дина выруливала: сидела в декрете и подрабатывала на удаленке, еще алименты бывший платил, надо отдать должное, не жмотничал.

После декрета, помыкавшись с ребенком, который начал в сад ходить просто отвратительно, Дина сделала выбор: с работы уволилась, а на ту самую удаленку устроилась. Официально, плюс, еще и подрабатывает в другом месте, так что с ипотекой справляется, с ребенком — тоже. Сына она время от времени «выпускает» в сад, но летом решила не водить.

Дело в том, что им с мамой по наследству от бабушки пять лет назад достался дом в деревне. Час от столицы, удобства еще покойный отец Дины провел все. Почему бабушка решила, что наследство не только дочь получит, но и внучку? У мамы Дины как раз в тот момент появился мужчина и бабушка просто подстраховала единственную внучку.

Доли в маминой квартире у Дины нет, она приняла когда-то от мамы деньги на первый взнос за общую с мужем квартиру, а в ответ отказалась от доли за отцом. Дачей Дина пользовалась всегда. Они могли туда еще с бывшим мужем приехать на шашлыки, могли и кое-что сделать по хозяйству — полить и покосить газон, поправить что требовалось поправить. Сделать уборку на участке и во дворе.

У Дины на даче есть своя просторная комната, есть и детская комната, оборудованная для сынишки. За коммунальные услуги, воду и газ она регулярно вносит деньги, разумеется, за свою половину. Дом и участок не разгорожены. Дина говорит, что она никогда и не думала об этом, потому что владеет недвижимостью с родной мамой пополам.

— Мама, кстати, не фанат сельской жизни совершенно, — говорит Дина. — Умеет, но не любит это дело. Когда бабушка была жива, мы все ей помогали, пололи, рыхлили, урожай собирали. Потом мы с мужем лично, с маминого согласия, все грядки извели и посеяли газон. И два года у нас там был газон и сад, под деревьями, кстати, тоже росла трава. А теперь у нас там Паша рулит.

Паша, Павел — это мужчина мамы Дины. Видимо, бабушка что-то чувствовала в нем, какую-то червоточину, поэтому и поделила наследство. До поры до времени Паша был тише воды и ниже травы, а три года назад, когда Дина с мужем разводилась, мама с Пашей отношения зарегистрировала и мужчина тут же почувствовал себя хозяином всего и вся.

Дина однажды приехала на дачу весной и увидела, что часть газона снова перекопана под грядки, да еще и участок рядом, где картошка росла, тоже распахан и мама с мужем там возятся, сажают что-то. На недоумение дочери по поводу газона мама объяснила:

— Твою половину ближнего к дому участка мы не трогали, а это — наше. Паша хочет овощи, зелень, картошку. И правильно, чего земле пустовать.

— Мам, вы же работаете, кто этим всем будет заниматься?

— Ну, по выходным, когда мы приедем, польем и прополем, когда — ты…

— Я? Нет, мам, меня устраивал газон. Извини, но ты не спросила моего согласия на грядки, мне ваши овощи не нужны, я их брать не стану, но и полоть, поливать и прочее — нет, я сразу говорю, на меня не рассчитывайте, — четко обозначила тогда свою позицию Дина.

Первое лето Дину не трогали. Она приезжала на дачу изредка, косила и поливала свой газон, собирала ягоды и яблоки с вишней — для сына. Иногда пересекалась с мамой и отчимом, иногда слышала, что Паша ворчит по поводу того, что взрослая женщина могла бы и помочь матери, но… не обостряла.

В этом году Дина поехала на дачу жить. В середине мая, когда мать и отчим закончили со своими посадками. Прибрала дом, весь дом, потому что, видимо, родственникам было некогда, договорилась с подругой, у которой машина имеется, та привезла вещи. Они с сыном обустроились в своих комнатах, Дина часто работает на террасе, чтобы сына было видно. Мальчик играет на газоне или во дворе, который тоже просматривается.

— В лес ходили за земляникой, на пруд выходили, правда, что-то холодная этим летом вода, — говорит Дина. — Но все равно мне там сейчас удобнее, чем в городе. Можно не одеваться на прогулку с сыном, он по травке бегает, а не в саду парится. Если бы не родственники…

— А что, вы все лето тут будете? — удивилась мама, когда они с отчимом приехали, а на даче Дина с сыном. — Мммм, меня даже не надо было в известность ставить? Да? Я тебя не ставлю? Дин, имей совесть, это дом моей матери, я должна была унаследовать его весь, полностью.

— Ну так не унаследовала же, мам, — Дина тоже разозлилась.

Но это была лишь прелюдия. Каждую пятницу на дачу приезжают мать и отчим. И до вечера воскресенья буквально не дают покоя Дине.

— А кто в нашей комнате конфеты ел? Почему ты за сыном не смотрела или хотя бы не убрала? — выдвигает мама претензии.

— Потому что я туда не вхожу, — ответила Дина. — Повесьте замок.

— Повесим, но надо за ребенком смотреть, — орет уже Паша. — И вообще, ты свой газон косила, а нашу половину трудно было? И полить, шланг кинуть? Я уже не говорю про прополку, матери могла бы помочь! Целыми днями тут сидишь, времени нет? Ты даже на работу не ходишь!

— Вашу половину я поливать и не собиралась, — злится Дина. — И вообще, кто ты тут такой, чтобы на меня кричать? Мам, уйми своего мужа, а? Я сразу сказала, что к посадкам вашим я никакого отношения не имею и точка.

— Паша — мой муж, — вступается за супруга мама. — И он дело говорит. И тебе должно быть стыдно, ты действительно тут целыми днями сидишь просто так, можно было бы и помочь!

— И так — до вечера воскресенья, — вздыхает Дина. — Потом они уезжают и у нас снова тишь и благодать. Продать дачу можно… Но я себе не куплю такую же. Разделить дом без масштабных строительных работ — никак. Вкладываться в это тоже не хочется. И главное, всё бы было нормально, если бы не Паша. В общем, в сентябре вернусь, в сентябре у «соседей» отпуск…