«Кровиночка моя», — причитает над внуком свекровь, но завещание уже написала на деверя

У Алевтины не стало мужа. Ну, так-то, они последние два года не жили вместе и даже развелись, потому что супруг безбожно пил последние лет пять и сил терпеть уже у жены не было.

— Я что только ни делала, — вспоминает женщина. — Лечиться предлагала, под капельницы укладывала, грозила, что уйду — бесполезно. Он сам выбрал, а жить… Как жить с алкашом, который еще и агрессивным становится, никогда не знаешь, когда накроет.

Алевтина — собственница двухкомнатной квартиры, доставшейся ей в наследство от матери, мамы не стало рано, замуж выходила уже полной сиротой, поэтому решать квартирный вопрос с мужем не было никакой нужды, жили на ее территории.

Бывший супруг не волновался о квадратных метрах для себя вообще: у его матери большой дом за городом (они в районном центре живут), еще у свекрови двушка от ее родителей и однокомнатная, которую купила в 90-е, когда торговала на местном рынке и неплохо тогда жила, в общем-то.

Однокомнатную квартиру свекровь сдавала, сыну после развода ее не отдала, так как опасалась, что пьющий старший сын просто устроит там пожар по синей лавочке. Приютила сына у себя, в пристройке к дому с отдельным входом, чтобы, как говорится, глаза не мозолил.

Двухкомнатную квартиру матери свекровь отдала уже давно младшему сыну, он там живет с женой и дочкой. Алевтина на свекровь не обижалась: у нее жилье есть, а собственник может распоряжаться имуществом по своему усмотрению.

— Тем более, что квартиру на деверя она и не переписала, — говорит женщина подруге. — Все боится, что собственность ее на сторону уйдет, мало ли. Или держит вторую невестку на крючке, Настя перед ней козой скачет: «Мама, давайте я вам чай налью, мама, а как вы считаете». А я так не умею.

— Да и смысл уметь, если вы развелись? — кивает подруга.

У Алевтины от мужа есть сын, ему сейчас 16 лет, 10 лет назад пытались родить еще ребенка, не получилось, беременность не удалось сохранить, тогда Алевтина переживала, а теперь уверена: это воля свыше и… как бы и к лучшему.

Со свекровью бывшей отношения у женщины, как ни странно, сохранились, мама мужа говорила, что поняла поступок невестки, сама когда-то с алкашом жить не смогла.

— Но он мне сын, кровиночка, — вздыхала. — Я его не брошу…

Не бросила, но и тоже не смогла отучить его от бутылки. Итог оказался закономерным: запой, потом острая сердечная недостаточность. Три месяца как его не стало. На похоронах бывшего Алевтина была: все же у нее сын от этого человека.

И там свекровь рыдала, слезы текли с горошину, понятное дело, ребенок. Но рыдала она над сыном Алевтины:

— Кровиночка моя, внучек, единственная память мне от сыночка осталась! Уж ты, Аля, не отлучай мальчика от бабки, я же этого не переживу. А уж я позабочусь о нем, у меня есть, что внуку родному оставить.

Алевтина и не собиралась отлучать сына от бабушки, зачем? Да и как это вообще возможно в случае с 16-летним подростком? У сына есть телефон, по городу он передвигается самостоятельно, к бабушке и раньше приезжал раз в неделю точно, еще когда отец был жив, мог помочь что-то вскопать, перенести, передвинуть. В общем, нормальные отношения между бабушкой и внуком.

— И ты приезжай, не чужие же люди, — продолжала голосить бывшая свекровь. — Я же женщина, я же все понимаю, жить с моим горемычным сыном было невыносимо, а тебе я всегда рада.

И Алевтина тоже приезжала или приходила, городок у них небольшой, она еще и работает в поликлинике, уколы делать, естественно, умеет, а свекровь время от времени делает курс поддерживающих препаратов, так что проблем никогда не было — надо, она приедет.

И на поминках была, и 9 дней, и 20, и 40. Волком смотрела только жена деверя, особенно, когда свекровь начинала причитать над сыном Али. Ну, пожилой человек, горе у нее.

— А тут я заметила, что жена деверя смотрит именинницей прямо, усмехается сама себе, когда меня видит, она работает недалеко от поликлиники, мы часто встречаемся. Прямо крылья за спиной расправил человек, распрямился и даже выше как-то стал, — продолжает Алевтина.

«Ларчик» открылся вскоре, точнее, сама жена деверя его и открыла, не удержала тайное знание в себе, не смогла смолчать.

— Привет, в выходные у свекрови день рождения, хоть и не юбилей, и горе, но поздравить же надо. Приедете с сыном? — жена деверя сама заговорила с Алевтиной на автобусной остановке.

— Конечно приеду, — кивнула Аля. — Сын и так собирался к бабушке, она же у него одна, уже подарков какой-то купил, от меня в секрете держит.

— Подарок… — протянула Настя. — Знаешь, уж ты лисой то вокруг свекрови не ходи, не старайся, не подлизывайся напрасно. Потому что ничего не достанется ни тебе, ни твоему сыну!

Взгляд при этом у Насти был сияющий, Алевтина не поняла ничего, но «родственница» продолжила.

— Свекровь не велела тебе ничего говорить, но я так не могу, потому что ты должна знать. Так что… В общем, месяц назад она завещание написала. На все имущество. Оно достанется моему мужу, так что вы там с сыном надежд не питайте никаких. Она так решила, за ней же наследуют мой муж и твой сын, вместо его папаши. Ну так вот, все достается нам, моему мужу. А ты уж сама решай, что с этим знанием делать.

— Я сыну пока ничего не сказала, думаю, а надо ли? Но, знаешь, мне обидно. Не за себя, а за него. И противно: свекровь причитает над кровиночкой, а уже все сообразила, все обтяпала, чтобы кровиночке ничего не досталось, каково? — говорит Алевтина. — Конечно, она вполне проживет эти два года, когда мой сын станет уже совершеннолетним и ему точно ничего не достанется. И будет внуку петь о том, что он — единственная память о ее старшем сыне? И совести хватит?

— А я бы на твоем месте сказала. И свекрови, о том, что ты все знаешь. И сыну, чтобы не обольщался. Мальчик большой, пусть сам думает, общаться ли ему с такой двуличной родней, — говорит подруга.

А вы как считаете? Сказать? Почему?