«Золовка ухаживала, а мы — деньги давали»

— Ну, представляешь, не успели еще и подать документы ни на что, а золовка уже уговаривает брата, чтобы он не вступал в наследство, уже началась обработка! — злится Евгения.

— А чего ты ждала? Она только и ждала, чтобы квартира освободилась, чтобы уйти от мужа, — усмехается подруга. — Сейчас начнется, мол, она бедная и несчастная, давай оставим ей мамину квартиру, пусть живет.

— Уже началось, да я и не против: пусть живет, но только пусть все будет оформлено не на одну ее, — отвечает Евгения. — У нас дочь растет, а в проблемах сестры мужа мы не виноваты, — считает Евгения.

Два месяца назад не стало свекрови женщины. Детей у свекрови было двое: муж Жени и его младшая сестра. Осталось наследство — однокомнатная квартира в одном из спальных районов столицы. С квартирой тоже не все просто: когда-то у родителей мужа был дом в регионе, с участком и хозяйственными постройками.

Потом свекра не стало, свекровь одна с домом не справлялась, все просилась поближе к детям. В конце концов, решили так: дом продают, плюс, сын и дочь добавляют деньги и покупают для мамы небольшую квартиру в том районе, где живет золовка.

— Оно и понятно, что дочь матери ближе, — считает Евгения. — Ну и свекровь рвалась внука нянчить, как раз только родился у нее сын.

8 лет назад, когда перевозили маму, сыну золовки было несколько месяцев, дочке Жени с мужем исполнилось 7 лет, им бы тоже помощь бабушки пригодилась, но… свекровь захотела поближе к дочери.

Но уже на том этапе начались сложности: золовка жила на территории мужа, сидела в декрете и ее муж долго отказывался давать деньги на жилье для тещи, все требовал, чтобы и его доля была оформлена. Именно поэтому тогда вклады мужа Евгении и его сестры никак не были оформлены, вся квартира была куплена на имя мамы, чтобы муж золовки, когда его все же уговорили, видел — брат жены тоже денег дал и тоже никак не оформил свою долю.

— Да уже тогда, если честно, было видно, что у нее за муж, — говорит Евгения. — Только поздно было — ребенка уже родили. А потом, я думаю, Оля просто ждала, тупо ждала: когда мамы не станет, когда квартира освободится и заготавливала аргументы для брата.

Свекровь буквально через два года после переезда начала болеть. Как говорит Евгения, она частенько слышала, что так и бывает, если пожилого человека оторвать от родных корней и перевезти жить в другое место. Не всегда, но случается.

— Это было что-то, конечно, — вспоминает женщина. — Не успеем одно что-то вылечить, как случается другое. То гипертония, то с глазами проблемы, то обнаружили диабет, то она ногу сломала. Практически все последние шесть лет мы возили маму по больницам и анализам. Естественно платно, а как еще? У нее, как на грех, такие состояния наступали, что по очереди ждать — можно и не дождаться. Да и не все у нас делают по ОМС, старались, где можно, бесплатно лечиться, только можно далеко не всегда. Оля? Оля умыла руки, когда все это началось она еще в декрете сидела, да и потом мало что поменялось в финансовом плане.

— У меня денег нет, — золовка едва не плакала. — Меня муж шпыняет до сих пор за те деньги, которые мы на мамину квартиру отдали…

— Оль, мы тоже отдали, — Женю эти слова всегда бесили. — И, поверь, мы тоже живем непросто, мы начинали с однушки, только начали обрастать жирком — все накопления ухнули на жилье для свекрови, сейчас ипотеку платим и кредит за машину.

— Я и не говорю, что вам легко, — обижалась золовка. — Но у тебя муж хороший, а у меня — нет.

— Мне так и хотелось ей сказать, что мужа она сама выбирала, — усмехается Евгения. — Как и я. Но что толку? Итого мы с мужем пояса затягивали, он подрабатывал, я потом тоже начала на удаленке дополнительные деньги зарабатывать, за любую возможность хваталась, но лечение его матери мы, считай, тянули одни материально.

— Ну да, не считая тех полгода, когда свекровь совсем слегла…

— Да, те полгода тянула Оля. Но знаешь, если бы я жила через подъезд, как она, то на нас бы и это плавно переехало, потому что то у Оли муж ревнивый, то сыночек заболел. И все равно: памперсы — с нас, лекарства — с нас, на дом массажистку — мы оплачивали, продукты покупали недешевые, чтобы как-то попытаться на ноги свекровь поставить. И ездили постоянно, вечером в машину садились и ехали, а по ночам я работала.

И вот теперь, когда свекрови не стало, Оля, как оказалось, позвала брата в материну квартиру для серьезного разговора, мужчина Жене ничего не говорил, пока не съездил на эту встречу, а потом, разумеется, пришлось сказать.

— Оля говорит, что от мужа собирается уходить, — начал мужчина, но Женя уже поняла, что последует дальше.

— И? — с усмешкой спросила. — Поэтому ты не должен вступать в наследство за матерью, да?

— Ну да. — Кивнул муж. — Оля же за ней ухаживала, все же справедливо.

— Справедливо? — возмутилась Женя. — Особенно по отношению ко мне это справедливо, когда квартиру покупали, и мои деньги были вложены, помнишь? Когда свекровь по врачам возили, твоя сестра ни копейки не дала. И те полгода, что свекровь лежала, мы оплачивали все. Очень справедливо, да? Пусть с золовки физический уход, а с нас — деньги, так что, извини, муженек, но я не согласна.

— А что Оля купит на деньги от половины однушки? Ипотеку ей не взять, зарплата у нее маленькая, ребенок…

— А у нас нет ребенка? — возмутилась Евгения. — Твоей дочери сколько лет, помнишь? Еще немного и взрослая будет, оглянуться не успеешь. И что потом? Мы бы с тобой могли накопить ей на жилье, но не накопили, потому что у нас все ушло сначала на квартиру для мамы, потом на лекарства для мамы. И я не говорю о том, что квартиру свекрови надо продавать. Пусть Оля живет, платит коммуналку, копит, встает на ноги и помнит, что она не только ее. И поверь, это и так — щедрое предложение. Я даже не требую нам за аренду платить, просто пусть копит.

— Оля плачет и говорит, что в таком варианте, она не будет чувствовать себя хозяйкой, я тоже ей это же предложил, а она: «Ты же брат мой, кто мне еще поможет, кому горшки, тому и хата», — поморщился муж.

Женя стоит на своем: от наследства отказываться нельзя. А что там думает несчастная Оля… это ее проблемы. Она — ухаживала, а они — платили, жизнь она такая, не до сантиментов.

Согласны?