«Получаешь копейки, зато от нормальных денег ты нос воротила», — язвит свекровь

Два месяца назад Ульяна устроилась на новую работу: со старой её сократили. В принципе, молодая женщина в статусе безработной провела всего неделю.

— Только уже четыре месяца мне буквально покоя нет, — жалуется женщина подруге. — Дома? Конечно, обстановка напряжённая, муж тяжело вздыхает. Его можно понять, если мне его маман постоянно высказывает, то ему и вовсе мозг съели, он же по выходным помогает им в семейном бизнесе.

Герои истории живут в небольшом городке, с работой особенного разнообразия нет и не предвидится в ближайшей перспективе: школы, садики, больница, магазины, государственные и муниципальные организации.

Из муниципалитета, где она трудилась бухгалтером, Ульяну и сократили. Все формальности были выполнены: предупреждение письменно, за два месяца, предложения перевода на другие ставки, но это были ставки вахтёра или технического персонала, проще говоря — уборщицы. Ульяна не согласилась, стала искать себе новое место.

Женщина замужем, два года с половиной её браку. С мужем когда-то учились в параллельных классах, потом образование получали, потом вернулись в родной городок и как-то само́ получилось — начали встречаться.

У Ульяны — мама и бабушка, отец умер давно. У мужа — полная семья: мать, отец, старший брат. Старший брат женат, но они с женой полгода назад уехали в другой город, к родственникам женщины. Ульяне искренне жаль: она с женой деверя неплохо общалась.

Родители мужа Ульяны считаются в городке зажиточными — у них свой магазин, продуктовый, небольшой, но, во всяком случае, деньги есть, голодными не сидят, дом построили, квартиру сыну купили младшему, старшему тоже, но тот уже продал жильё, чтобы вместе с женой и сыном начать жизнь на новом месте.

Муж Ульяны служит в правоохранительных органах, когда выдаются свободные дни — помогает родителям в магазине. Ульяна ничего не имеет против: в конце концов, свёкры сыну квартиру купили, в которой и она живет. За помощь в магазине муж иногда (!) приносит домой продукты.

— Ездит за товаром, разгружает, загружает, считает, в общем, подработка, но меня всегда просто бесило, как свекровь эту помощь оплачивает, — признаётся женщина. — Да и от Наташи, жены деверя, я наслушалась в своё время.

— Ладно уж, — может бросить сыну свекровь, — заслужил. Возьми колбаски и, вон, апельсинов. Ой, нет, куда ты хватаешь это. Бери то, у чего срок годности подходит, а эту мы продадим. И апельсины не этого привоза хватай, а те, что лежат. Вялые, ну и что? Кому-то это доедать надо?

— При этом, — продолжает Ульяна, — везде и всем мама мужа сообщает, что она нас кормит! В общем, неприятная в общении женщина. Для меня — точно.

— А муж, его такое устраивает? — интересуется подруга.

— Они его родители, — отвечает Ульяна со вздохом. — Хотя иногда я просто выбрасываю то, что он приносит. В общих чертах теперь представляешь, почему я к ним работать не пошла?

Четыре месяца назад, когда стало известно про предстоящее сокращение, свекровь обрадовалась:

— И не надо ничего искать, будешь у нас в магазине помогать, а то я одна уже зашиваюсь, без выходных ведь!

— Я к твоей маме работать не пойду, — тем же вечером объявила Ульяна мужу. — Почему? Сам подумай. Во-первых, это изначально плохая идея — работать с родственниками, а во-вторых… Наташа работала, много заработала?

— Ну, Наташа — это другое дело, брат же продал своё, чтобы купить с ней общую квартиру, а брату квартиру родители покупали…

— А Наташа продаёт однокомнатную бабушки своей, — парировала Ульяна. — И вообще, я не хочу, и это не обсуждается.

Жена деверя действительно, приехав к мужу в его городок, стала искать работу и тут же эту самую работу ей предложила свекровь, почти теми же словами:

— Зачем искать, в магазине будешь помогать, а то я зашиваюсь…

— Ульян, ты оцени слова: работать и помогать, — рассказывала Наталья о том своём опыте. — Я — помогала. А за помощь платить не обязательно, это же вроде как и добровольно. Я просила официально меня трудоустроить хотя бы на минималку, но нет — это налоги лишние, а она — ИП. Так я и в декрет ушла, без декретных. А оплату получала колбасой и сосисками с истекающим сроком годности, а ещё и огребала упрёки каждый день.

— Какая зарплата, Наташ? У нас все деньги — в деле. И потом, ты домой сумками продукты уносишь, посчитай, сколько это всё стоит? Надо совесть иметь и хоть каплю благодарности к матери мужа. И потом, квартира, в которой ты с мужем живёшь, она тоже нами с отцом куплена, зарплату ей…

Ульяна иллюзий не питала и раз за разом твёрдо говорила матери мужа «нет», всякий раз пожиная бурю:

— Ну и куда тебе идти? Сама подумай? Или ты считаешь, что муж тебя кормить обязан и свёкры? Ты сядешь, ножки свесишь и будешь ехать?

— Я не собираюсь ничего свешивать, я ищу работу, уж что-то я найду, — отвечала Ульяна. — Пусть будет маленькая зарплата, но она будет официальная.

— А о нас ты подумала? Нам помощь нужна, между прочим. Ты мне на Наталью намекаешь? Она просто ленивая была. Не хотела работать, вот и всё. А мы и деньги можем тебе платить, если продуктами не хочешь…

— Я ни на кого не намекаю, ничего не хочу, я буду искать работу, нужна помощь? Наймите человека, за деньги.

— Чужой и есть чужой, а нам тут чужих не надо…

— Не стала бы она мне платить, это ясно как божий день, — считает Ульяна. — Потому бы я была ленивая, как и Наташа. Она, кстати, в декрет ушла, а потом они с мужем переехали. И не последнюю роль сыграло тут то, что и Павел, и Наташа просто не хотели жить со свёкрами в одном городе. А мы переехать не можем, у мужа служба, да и мама с бабушкой — на мне.

— В общем, испортила отношения с мамой мужа окончательно, — грустно усмехается подруга.

— Да я так и так бы их испортила, — считает Ульяна. — Мужу тяжелее, а я что, мне гадость сказали, я развернулась и ушла.

Ульяна устроилась на работу в школу искусств, делопроизводителем, кадровиком и бухгалтером — всё в одном, как говорится, флаконе. Зарплата у неё небольшая. Зато это официальное место, все социальные гарантии, свекровь, как понимает молодая женщина, из кожи вон вылезала, но узнала размер её оклада через знакомых. До копеечки.

— От нормальных денег отказалась, от работы у своих нос воротила, зато сидишь сейчас, глотаешь пыль и копейки пересчитываешь, никакой практической сметки и никакой благодарности родителям собственного мужа.

Ульяна очень хочет уехать, просто мечтает, но… пока сидит и радуется, что не рядом со свекровью.