«Куда ты столько тратишь?» — постоянно говорил муж, со скрипом выдавая деньги

— А я сейчас просто смотрю на это и испытываю чувство глубокого морального удовлетворения, — делится Марина с подругой. — Вот так бывает, сначала один на коне, потом — другой…

— Ну ты же понимаешь, что нельзя в таком режиме жить вечно, в конце концов, хорошим отношениям такой расклад не способствует и придется решать как-то, или вы дальше живете, вы — семья, или нет, — пожимает плечами подруга.

— Естественно, что придется решать, только… я сейчас ни к каким решениям не готова, честно. Я обижена на мужа за свой декрет, он это сейчас прекрасно понимает. Просто признавать ему не хочется, но… почти полгода мы так уже живем, он делает вид, что все прекрасно и пользуется своей кредиткой.

— Но ведь, даже если вы разведетесь, кредиты и долги отдавать придется вместе, — говорит подруга.

— А вот тут — дудки, — усмехается Марина. — Меня весь декрет этим самым брачным контрактом пугали, наконец, я его подписала, когда на работу вышла, он же не предполагал, что через полгода буквально чаша весов склонится в мою сторону.

Марина замужем 7 лет, есть ребенок, сын, ему чуть больше четырех лет. Есть квартира. Квартира жены. Первые годы и декретный период супруги жили в однокомнатной, предоставленной свекровью, она уже начала торопить сына с невесткой, мол, пора на выезд, я на пенсию хочу, но тут у Марины не стало деда и отец уступил право наследования дочери. Потом точно так же мама уступит очередь наследования младшей сестре Марины.

Молодая женщина, сколько себя помнит, у них в родительской семье никогда не было трений по поводу денег, они или были, или нет. В 90-е — не было. Но когда были, деньги считались общими и даже они с сестрой знали, где они лежат. Продукты покупала мама, крупные покупки, на которые откладывали деньги, делали по предварительной договренности.

— И отец никогда не возмущался, что мама много денег потратила на еду, — говорит Марина с обидой. — Потому что знал цены и представлял, сколько стоит то, что у нас на столе, а тогда цены могли за одну ночь прирасти энным количеством нулей. И никогда мама не получала взбучку за то, что потратила что-то на нас с сестрой и на детей. Хотя был период, когда она не работала — сократили и на новое место не могла устроиться год, а потом еще полгода сидела, потому что сестра пошла в первый класс.

Марина говорит, что никогда отец не позволил себе сказать, что он работает в семье один, а жена деньги только тратит. А вот Марина в декрете этого наслушалась. Начиналось, вроде бы, почти безобидно, со смешка.

— Ты, Марин, не разгоняйся, детские вещи скупать все подряд, что-то нам отдадут, ты сама говорила, что-то потом купим. Ты, прям, до трех лет все закупить сразу хочешь, у нас сейчас сложнее с деньгами будет, понимать надо.

Марину неприятно кольнуло: она не шопоголик, лишнего не покупала, но пропустила мимо ушей, потому что были в тот момент и ее декретные выплаты, после рождения сына родственники дарили и деньги тоже, коляску, кроватку и запас памперсов приобрела.

Но чем дальше, тем больше возмущался муж тратам жены. Например, мог сильно «удивиться» просьбе жены перевести ей деньги на продукты или те же памперсы:

— Марин, я же на прошлой неделе переводил тебе. Ты что, памперсы ешь?

— Нет, едим мы продукты, они стоят денег. А в памперсы твой сын, извините, в туалет ходит. И я не могу тянуть один подгузник на весь день. Ты приблизительно расхода не видишь? Или ценами на продукты не интересуешься? Кончились твои пять тысяч стремительно, на них нельзя тянуть бесконечно! У нас мясо закончилось, можешь, конечно, сам купить все, я даже список напишу.

— Но ты же знаешь, что мне некогда, — кривился муж. — Ладно, я переведу, но ты учитывай, что я работаю один, прошлый раз, смотрю, а у тебя крем новый… А это, дорогая моя, не памперс и не мясо. Не надо шиковать на зарплату мужа.

— Крем за 500 рублей это шиковать? — возмущается сейчас Марина. — Да это и тогда была дешевка, а у меня проблемная кожа, я просто дешевле не могу найти. Но тогда, я, прям, до слез была обижена. И такое не раз, не два, такое было постоянно. Дошло до того, что я сначала тянула пособие, чтобы у мужа не клянчить, только потом начинала просить. А он вставал в позу оскорбленной добродетели, мол, он гробит свое здоровье на работе, а дома его чуть ли не грабят.

— Марин, что за дела! Почему тебе вечно не хватает денег? Мы живем в квартире мамы, между прочим, не платим аренду, а это — огромный плюс, куда у нас деньги уходят? Смотри, мне надоест, я бюджет разделю…

Сыну было два года, Марина после этих слов мужа просто начала собирать свои вещи, но супруг пошел на попятную, заявил, что это шутка, где-то с полгода было тихо, а потом он снова начал делать оскорбленное лицо, когда жена заговаривала о деньгах, но… неизменно отказывался сам закупать продукты или заказывать их доставку.

До конца декрета Марина буквально дотягивала на волевых, с постоянными думами о неизбежности развода. Потом у нее умер дедушка, потом они освобождали квартиру свекрови, Маина пошла на работу, потом ее повысили. И она задумалась: почему-то давно от мужа не слышно никаких стонов по поводу того, что она слишком много тратит.

— Ну мы же сейчас вдвоем работаем, за квартиру не платим, — пожал плечами муж. — Легче стало, вот и перестали ссориться.

— А я с тобой и не ссорилась, просто ты меня гнобил, — сказала Марина. — Все пугал раздельным бюджетом.

— Я не пугал, сейчас многие так живут, это удобно…

Марина за эти слова ухватилась и они с супругом подписали брачный договор, даже оговорили, что раз живут в ее квартире, муж полностью оплачивает коммунальные услуги, а остальное — пополам, излишки, если останутся — каждый хранит и расходует сам.

— Муж еще и веселился, когда посчитал, у него оставалось два месяца подряд по тридцать тысяч, а у меня, конечно, первое время вообще не оставалось, мне надо было одежду себе покупать почти всю с нуля, а зарплата была небольшой совсем, — усмехается Марина.

А потом все изменилось, Марину повысили, благодаря тому, что она не брала больничные — их брала ее мама, так было удобнее, мама подрабатывает из дома, не ходить на работу для нее даже лучше было. А мужа… сократили должность мужа. Помыкался мужик, нашел работу, но платят меньше, чем жене.

— Слушай, я в этом месяце не смогу, — начал супруг. — Ты уж сама все оплати, заначку трогать бы не хотелось.

Марина подняла бровь и ответила, что они договаривались, что его заначка — это его проблемы, а в бюджет отдай и не греши, да еще и коммуналку оплати, итак ведь — не снимают же. И муж загрустил, внезапно стал интересоваться тарифами, ценами на мясо, масло и прочее.

Сейчас муж и готов отмотать все назад, но не говорит этого прямо, а Марина ждет, когда он попросит извинения за ее несчастливый и нервный декрет. А не попросит… что ж, значит, судьба.