Свекровь забыла, что половина её квартиры — сына, сын напомнил, а невестка виноватой осталась

— Я не считаю, что мой муж в чем-то неправ, — говорит Ольга подруге. — В конце концов, это его дела, его имущество, причем тут я?

— А что, свекровь считает, что ты надоумила, что ты во всем виновата? Так это же классика, Оль, если что-то с сыном в отношениях не так, виновата невестка. Чтобы они, свекрови, делали вообще, если бы невесток не существовало, — посмеивается подруга.

Ольге 29, она три с небольшим года замужем за Ярославом. Муж старше на два года. Когда поженились, Оля убедила мужа на переезд: у ее родственников в пригороде Петербурга была однокомнатная квартира, которую они не хотели сдавать посторонним людям, но и коммуналку платить, и следить за жильем для них было обременительно.

Оля родом из Санкт-Петербурга, училась в Москве, встретила будущего мужа, долго взвешивала все за и против, осталась, нашла работу, а потом родные начали упорно звать ее к себе. Аргументы рациональные были: в Москве ты жилье снимаешь, а тут — живи и копи на свое.

Ольга согласилась, правда, поехала она в родной и любимый город уже в статусе замужней дамы. У Ярослава как раз был период, когда он задумывался о смене работы. Нет, не гнал его никто, просто с начальством было непонимание, которое рано или поздно вымотало бы все нервы.

— Мы нормально устроились, начали деньги копить, потому что на работу удалось устроиться сразу же, — вспоминает Ольга. — И мы уже планировали, что именно здесь будем жить. Именно здесь будем покупать общую квартиру. И мужу город нравился, и работу нашел по душе. Три года мы отлично жили.

Правда, постоянно ныла по телефону мама Ярослава, Тамара Николаевна. Женщина еще не старая, работает, но…

— Я тут одна совершенно, подруги? Тетка? Что мне подруги и тетка, если сына родного рядом нет.

Тамара Николаевна — вдова, муж умер, когда Ярослав еще только в школе учился, женщине немного за 50, выглядит хорошо, да и сам Ярослав говорит, что не замечал за мамой того, чтобы она стремилась держать его у своего подола.

— Я старею, — объясняла свекровь, когда сын с невесткой приезжали к ней в отпуск. — Пойдут внуки, а я — за тридевять земель!

— Ну и что делать? — Ольга возмущалась. — У меня тоже мама тут одна, что толку от сестры? У нее своя жизнь, свои дети, живут в одном городе, а видятся раз в месяц и реже. И мы точно так же будем жить в Москве. Тут хотя бы жилье есть…

Ярослав с женой соглашался, чего прыгать туда-сюда, снова перевозить вещи, искать работу… Но аргумент о том, что в Петербурге у них есть жилье, Тамара Николаевна полгода около года назад у Ольги выбила: умерла та самая тетка свекрови, бездетная, а ее однокомнатная осталась матери мужа.

— Теперь вам есть, где жить! Приезжайте и устраивайтесь тут, то, что накопили, можете потратить на автомобиль или что-то еще, — уговаривала мама мужа.

— Мам, какой автомобиль, мы лучше двушку купим, продав теткину квартиру, — предлагал Ярослав, уже почти соглашаясь.

— Да не надо ничего продавать, — заверяла Тамара Николаевна. — Я в ту квартиру перейду, а вы в двушке располагайтесь. Мне же одной много места не надо!

Пока суд да дело, прошло полгода и даже больше, свекровь вступила в наследство за теткой, каждый разговор первое время начинался с вопроса: «Ну когда вы уже там все бросите и сюда ко мне переберетесь?» Ярослав даже слегка поссорился с ней из-за этого, мол, хватит, не надо каждый раз говорить одно и то же. И мама говорить перестала.

Квартира, в которой жила свекровь, была двухкомнатной, по наследству от отца Ярослава досталась им обоим, так что не просто в мамину квартиру они бы перебрались, хотя Ольга вообще была не согласна на переезд, даже объясняла, мол, в таком варианте — у тебя будет жилье, а меня — нет. Но вышло еще интереснее.

— Мы в отпуск собрались, — говорит Ольга. — Свекрови сказали по телефону, она сказала, что гостит сейчас у подруги на даче, теткина квартира временно сдается, но она приедет нас встретить, поговорить и передать нам ключи от двушки. Мы еще удивились: вот это скучает мать по сыну, если гостевание у подруги не хочет прерывать, а приедет лишь поговорить с Ярославом.

Все было проще: подруга свекрови оказалась мужчиной, с которым она сошлась, не сообщая эту новость сыну. У Тамары Николаевны отпуск, проводит она его на даче любимого, там, правда, удобств никаких, но зато с милым — рай в шалаше. В общем, не успели Ольга и Ярослав за мамину наладившуюся личную жизнь порадоваться, как дело приняло неожиданный поворот.

— Слав, я не могу из двушки уехать, если вы решите перебираться, уж извини, — сообщила свекровь сыну. — Сам пойми, нас теперь двое, а в однокомнатной плохо, мы люди взрослые, нам пространство нужно, мы даже на даче иной раз в разных комнатах сидим.

— Мам, да не вопрос, если решим, то переедем в теткину однушку, потом ее продадим и купим себе нормальную двухкомнатную, — ответил Ярослав матери.

— Что значит, вы ее продадите? — возмутилась свекровь. — Это моя квартира! Это я буду решать, кто будет в ней жить, что с ней делать и вообще… Ишь, продали они! И вообще, Миша сказал, что сдавать ее лучше, вы переезжать не хотели, пусть все так и остается. А надумаете — решайте свои проблемы сами.

— Я молчала, у меня, конечно, глаза лезли на лоб, но я молчала, — продолжает Ольга. — Но у мужа тоже глаза были по пять копеек, это надо, Миша сказал!

— И что?

— И ничего, в тот же вечер мы билеты взяли на ночной поезд до дома, — говорит Ольга. — А чего нам гостить, если теперь свекровь живет по принципу «Миша сказал».

Свекровь сыну, конечно, бросилась писать и звонить, мол, собственность — дело такое, она за Мишу замуж не собирается, нечего Ярославу бояться, а если они продадут ее однушку, то она превратится и в собственность невестки тоже.

— Мам, ты точно так же замуж за Мишу не будешь выходить, как двушку нам с женой в пользование предоставила? — поинтересовался Ярослав. — У тебя семья пятниц на неделе. Нет, мы теперь точно не будем возвращаться в Москву, нам этого уже не нужно, только… когда мы здесь надумаем квартиру покупать, не забудь, пожалуйста, что половина твоей двушки — моя, от отца, наследная. Я не стал обострять и ругаться, но ты, когда говорила о своей собственности, почему-то забыла о моей!

— И все, напомнил сын матери, что жилье они унаследовали от отца, — говорит Ольга. — Как ящик Пандоры открылся: пишет теперь, что это я, дрянь меркантильная, что я настроила сына против матери. Хотя Ярослав не требовал у нее ни денег, ни выделения своей половины. Выслушал ее и мы уехали. А я вообще не давала оценок, предложив мужу свои дела решать самому. Но нет, я — поссорила сына с матерью.