«Мне в аптеку не по пути», — раздражённо ответила невестка

Галина Петровна знала, что Настя приедет в субботу утром, но знание вылетело из головы начисто, ещё в ночь поднялась высоченная температура.

— Я реально начала готовиться за два дня: накрутила фарш для тефтелей и сварила куриный бульон, потому что Егорка не ест у нас ничего, кроме картофельного пюре с котлетами, — объясняет женщина подруге. — Горло побаливало, но я даже не думала, что в ночь мне так плохо станет.

Галина Петровна к вечеру пятницы чувствовала себя выжатой, как лимон, но списала это на бессонницу и на обилие проделанной работы. Оказалось — причина не в этом.

Сын женщины, Сергей, женат, живут они с супругой Настей в соседнем городе, до которого 40 километров. Есть машина, есть квартира, есть ребенок — сын, которому шесть. Машину невестка водит сама, а сын работает вахтами: две недели на работе, две недели дома.

С невесткой отношения у женщины складывались по-разному: от явных конфликтов до «потепления», это когда Галина Петровна помогала машину покупать, деньги давала. Сын, уезжая, всегда просит жену, если что, помогать его маме.

Вообще-то, Галина Петровна отлично справляется сама, если уж говорить о помощи, то это она её невестке оказывает: может забрать Егора на выходные или праздники к себе. Но ведь это нормально: рассчитывать на помощь родственников «если что». Такое «если что» случилось впервые за три года, что Сергей уезжал на работы.

— Я на свадьбу иду к сестре двоюродной, — позвонила Настя ещё в четверг утром. — С Егором — одна морока, там все без детей, можно, привезу к вам внука?

— Привози, — ответила Галина Петровна, у которой сейчас как раз был отпуск.

Настя приехала в субботу утром, Галина Петровна сквозь полусон услышала, как хлопнула дверца машины во дворе, потом голос Егорки, который что-то выкрикивал на весь двор, и шаги по лестнице — быстрые, уверенные, хозяйские. И только тут женщина осознала, что следить за внуком в таком состоянии просто не сможет, а невестке она не позвонила.

— Вы чего, Галина Петровна, всё ещё спите? — удивилась Настя. — Ну вы даёте! Ладно, я пока вещи Егора разберу.

Галина Петровна хотела ответить, но вместо слов вышел только сухой кашель, который сотряс всё тело, так что она вынуждена была схватиться за спинку стула.

— Вы заболели, что ли? — спросила невестка, и в голосе её уже прорезались новые нотки — настороженные, даже раздражённые. — А позвонить не судьба была?

— Да так, простыла немного, — выдавила из себя Галина Петровна, присаживаясь на табуретку, потому что ноги держали её плохо, а голова казалась чугунной. — Думала, к утру отпустит, но не отпустило. Ты не переживай, полежу денёк и оклемаюсь, Насть, а ты не можешь в аптеку съездить, у меня лекарства закончились, кинулась — нет нужных препаратов…

Настя стояла у порога кухни, скрестив руки на груди, и Галина Петровна видела, как меняется её лицо. Сначала удивление, потом настороженность, а потом — раздражение, которое появлялось у невестки каждый раз, когда что-то шло не по её плану.

— То есть получается, что вы больны? — переспросила Настя, пропуская мимо ушей просьбу купить лекарства. — А вы не могли предупредить? Мы договаривались, я всё рассчитала…

— Я думала, пройдёт, — ответила Галина Петровна. — Я же не виновата в своей болезни.

— И что мне теперь делать? — Настя развела руками, и в этом жесте было столько обиды, будто свекровь специально заболела, чтобы испортить ей выходные. — Я приехала, Егорку привезла, у меня планы были, меня ждут, я, в конце концов, тратила время и деньги, бензин, знаете ли, недешёвый!

Галина Петровна молчала, потому что сказать было нечего, да и сил что-то говорить не было никаких.

— Ну и что мне прикажете делать? — повторила Настя, глядя на свекровь. — Нормально вы меня так подставили. Егор! Собирайся, не канючь, бабушка заболела, видишь ли, ты у неё не останешься. Куда? Не знаю, куда тебя девать, боже, как же мне вы все надоели!

— Настя, может, ты зайдёшь в аптеку по пути? Мне бы лекарств каких-нибудь, у меня даже жаропонижающего нет, я всё вчера допила, — пролепетала Галина Петровна, пока невестка металась, собирая игрушки Егора, которые тот уже успел разложить.

Настя обернулась, и на лице её было написано такое раздражение, что Галина Петровна пожалела, что вообще заговорила.

— Галина Петровна, у меня ребёнок в машине, я не могу сейчас искать аптеку. Вы бы заранее подумали. Я Егорку везу, у меня маршрут другой, мне некогда.

Она захлопнула дверь, и Галина Петровна осталась одна, вернулась на кухню, села на табуретку и поняла, что сил даже встать, чтобы налить себе воды, нет. Телефон лежал на столе, и она, пересиливая дрожь в руках, набрала номер подруги Валентины. Та взяла трубку не сразу.

— Валь, — прошептала Галина Петровна, и голос её сорвался. — Настя приезжала, хотела Егора оставить, а я заболела. Она разозлилась, сказала, что зря приехала, и уехала. И даже лекарств мне не купила.

Валентина приехала с пакетом лекарств, заварила Галине Петровне чай, поставила градусник, поправила подушку и села рядом.

— Ты Сергею звонила? — спросила подруга. — Зачем? Чтобы он знал, как его жена к тебе относится. Не жаловаться, а просто поставить сына в известность.

— Валь, он на вахте. Я ему позвоню, расскажу — он начинает с женой выяснять отношения, — покачала головой Галина Петровна. — И что это будет? Будет выглядеть так, что свекровь лезет не в своё дело, настраивает мужа против жены, скандал в семье обеспечен. Она мне — чужой человек, ничего мне не должна. Зачем я буду влезать в их семью?

— А ты ей, получается, должна? — съязвила подруга. — Сидеть с ребенком, пока Настя на свадьбе родственницы будет плясать? Ладно, молчу, поправляйся, спи. Вечером ещё заеду, проверю, как ты тут…

Валентина уехала, Галина Петровна выпила лекарство, закрыла глаза и подумала: не будет она никому звонить. Никому ничего не докажет и ни о чём не попросит. Просто в следующий раз Галина Петровна скажет невестке, что занята.

Историю рассказала анонимная читательница.

Что скажете? Вы бы поставили в известность сына? Или как?