«Монсово гнездо»

Толпа ахнула, когда палач ловко подхватил скатившуюся голову, хранившую отпечаток невероятной мужской красоты. Император Пётр Алексеевич смотрел на казнь с ледяным спокойствием.

Голова будет помещена в сосуд со спиртом, а тот окажется в спальне супруги императора, Екатерины Алексеевны, чтобы помнила о цене измены… Впрочем, это всего лишь легенда, в спальне этого экспоната не было.

Отставкой любовницы Петра Великого, из-за которой была сослана в монастырь законная жена Евдокия Лопухина, и казнью брата бывшей фаворитки злоключения семейства не закончились. Судьба оказалась изощреннее любого романиста: она дала родственникам «Кукуйской нимфы» целых полвека страданий.

Кукуйские сёстры

В московской Немецкой слободе, которую москвичи прозвали Кукуем, по названию ручья, протекавшего между Яузой и холмом, где селились иноземцы, в 1690 году Франц Лефорт познакомил восемнадцатилетнего Петра с его ровесницей Анной Монс — младшей дочерью Иоганна Георга Монса, уроженца Вестфалии, перебравшегося в Россию в поисках лучшей доли.

Анна не была классической красавицей, но в ней чувствовались живой ум и европейская грация, пленившие молодого царя. Пётр даже готов был развестись с первой женой Евдокией Лопухиной — случай для того времени неслыханный, — чтобы жениться на «Монсихе». Царь осыпал ее драгоценностями, а ее родные внезапно оказались у самого подножия трона.

Старшая сестра Анны, Модеста, крестилась в православие с именем Матрёны, в 1699 году Пётр устроил брак Матрёны с любимым полковым командиром Фридрихом Балком — будущим московским губернатором. Братья фаворитки получили доступ к царской службе. Казалось, звезда Монсов взошла навсегда, но Анна не удержала счастья. В 1703 году в кармане утонувшего после пира саксонского посланника Кёнигсека нашли любовные записки от Анны.

Гнев Петра был страшен. Монс попала под домашний арест, а ее сестра Матрёна, помогавшая этой связи, была посажена в тюрьму на три года. Больше Пётр никому не мстил и никого не наказал, отпустил грехи бывшей любовнице, которой приказал жить тихо на ее мызе.

Голова в банке

Младший брат Анны, Виллим, родился в 1688 году и был, по описаниям современников, высоким необыкновенно красивым юношей, унаследовавшим родовую привлекательность Монсов. В 1707 году его рекомендовал царю прусский посланник Кейзерлинг, который впоследствии женился на опальной Анне. Пётр, решив, что за грехи бывшей любовницы родные ответственности не несут, принял Виллима на военную службу. Тот отличился под Лесной и Полтавой, стал адъютантом, парламентёром в переговорах со шведами.

В 1711 году Виллим стал лейтенантом лейб-гвардии и личным адъютантом царя. Но истинное возвышение Монса началось в 1716 году, когда он при содействии сестры Матрёны Балк стал служить не государю, а его жене Екатерине Алексеевне. Виллим получил титул камергера, вёл канцелярию императрицы. И не только.

Екатерина скучала, Пётр, погруженный в государственные заботы, легко заводил связи на стороне, у него рождались дети от других женщин. Жену он уже считал скорее другом и соратником, чем предметом страсти. Тридцатилетний Виллим Монс стал любовником русской императрицы. А караулила прелюбодеев незаменимая сестрица Матрёнушка.

Тайная связь длилась долго, за это время Виллим и Матрёна Балк сказочно разбогатели. К ним потянулись сановники, желавшие вымолить у императрицы протекцию. Просители вручали подарки, дорого стоило слово Монсов!

В 1724 году в руки Петра попало анонимное донесение, где подробно излагалась суть отношений Виллима Монса с императрицей и перечислялись немалые мзды, которые тот получал через свою должность. Государь пришёл в ярость, однако публично обвинить фаворита в связи с женой означало покрыть позором царскую семью, поэтому красавцу инкриминировали лихоимство и хищения казны. Матрёну, взятую под стражу, царь допрашивал без посредников. Перечислить всех, кто одаривал её щедротами, она не сумела — тогда через газеты объявили сбор показаний от всех пострадавших от поборов. Открывшиеся злоупотребления поразили даже видавшее виды следствие.

Трибунал вынес Виллиму смертный приговор, а его сестре — пожизненную ссылку в Тобольск с одиннадцатью ударами кнута. Императрица на коленях молила Петра о смягчении участи подруги, и наказание сократили до пяти ударов. Однако супруг заставил Екатерину собственными глазами наблюдать за казнью любовника.

Пётр умер всего через несколько месяцев, его вдова, став императрицей, первым делом повелела вернуть с дороги дорогую сердцу Матрёну Балк, но «Балкша» так и не оправилась от потрясений и вскоре скончалась. Зато милости полились на потомство Матрёны.

Монсовы внуки

У Матрёны Балк было двое сыновей: Павел и Пётр. Пётр I, некогда благоволивший семейству Балк, даже спешил к родам Матрёны в 1712 году, что видно из его письма Екатерине: «Отпиши нам, к которому времени родит Матрёна, чтоб мог поспеть».

В 1724 году 34-летний камергер Павел Балк-Полев (вторая фамилия — жены из рода Полевых) и 12-летний паж Пётр Балк были разжалованы и отправлены служить отечеству в Персии. Павел Фёдорович Балк-Полев умер в 1743 году, за год до того, как разразится новое дело, которое уничтожит его сестру Наталью Лопухину. Мужская линия рода прервалась в 1849 году на внуке Павла, не оставившем сыновей.

Пётр Балк после смерти императора был возвращен ко двору, быстро продвинулся по службе. При правительнице Анне Леопольдовне в 1740 году он получил чин генерал-поручика и должность генерал-полицмейстера. При Елизавете Петровне, которая ненавидела семейство Монсов, сумел удержаться на плаву — стал камергером императрицы. Он умер в 1762 году, детей у него с женой Марфой Шереметевой не было.

Роза в волосах

Наталья Фёдоровна Лопухина появилась на свет 11 ноября 1699 года в семье Матрёны и Фёдора Балк. С детских лет она состояла при царевне Екатерине Иоанновне и сопровождала её в поездке в Мекленбург. Замужество Натальи состоялось по воле государя, а не по её сердечной склонности — супругом стал Степан Васильевич Лопухин, приходившийся двоюродным братом опальной царице Евдокии. Так Пётр стремился скрепить брачными узами старомосковское боярство с выдвинувшейся «немецкой» знатью. Сама Наталья к мужу тепла не питала и супружеской верности не блюла.

Безоблачная жизнь рухнула в 1719 году, когда на отпевании малолетнего царевича Петра Петровича Степан Лопухин не сдержал усмешки. Поговаривали, будто он злорадствовал по поводу кончины ребёнка от второй жены монарха: «Сына от моей сестры погубил, вот и Господь прибрал его выб…ка от Скавронской!» Пётр пришёл в неистовство: виновника высекли батогами и выслали вместе с домочадцами в Кольский острог навечно. Однако «вечность» оборвалась в июле 1727 года — взошедший на престол Пётр II полностью восстановил в правах родственников своей бабушки. Семейство возвратили в столицу, а Степану пожаловали камергерский чин.

В царствование Анны Иоанновны Наталья Лопухина вошла в число статс-дам, стала законодательницей придворных мод и искусной интриганкой. Она купалась в милостях императрицы, крутила романы, произвела на свет девятерых детей и славилась невероятной энергией — уже через день-два после родов появлялась на балах, сияя, точно майский цветок.

Этот самый цветок, по преданию, ее и сгубил. На одном из балов при Елизавете Петровне Наталья явилась с розой в причёске — точь-в-точь такой же, как у самой государыни. Елизавета принудила соперницу встать на колени, выстригла ножницами цветок вместе с прядью волос и отвесила красавице две звонкие пощёчины, после чего невозмутимо вернулась к танцам. «Поделом ей, дуре!» — бросила она, услышав, что Лопухина упала в обморок. Это был лишь первый акт драмы.

Язык

В 1743 году разразилось дело, которое войдет в историю как «бабий заговор». Наталья Лопухина, обиженная на Елизавету, которая отправила в ссылку ее любовника, обер-гофмаршала Рейнгольда фон Лёвенвольде, решила передать ему письмо через поручика Якова Бергера.

Бергер, прочитав письмо, усмотрел в этом шанс сделать карьеру, донес на Лопухиных Иоганну Лестоку, который искал способ свалить вице-канцлера Бестужева (графиня Анна Бестужева, невестка вице-канцлера, была подругой Лопухиной). Лесток поручил Бергеру выпытать у сына Натальи, Ивана, все, что тот знает. Иван спьяну начал в трактире ругать императрицу…

Следствие было жестоким. Ивана Лопухина, его мать и отца, Анну Бестужеву и других лиц, подозреваемых в заговоре с целью возвращения на трон Иоанна Антоновича при регентстве матери, Анны Леопольдовны, пытали на дыбе. 29 августа 1743 года на площади перед зданием Двенадцати коллегий народ собрался на кровавое зрелище. Приговор гласил: колесовать и вырвать языки. Елизавета смягчила наказание — битье кнутом, урезанный язык и ссылка в Сибирь.

Сын Натальи, Иван Степанович Лопухин, умер в Охотском остроге в 1747 году, не дожив и до тридцати лет. Нелюбимый муж Натальи, Степан, разделил участь жены и скончался в ссылке в 1748 году.

Дочери

Удар обрушился и на остальных детей Лопухиной, внучатых племянников бывшей фаворитки Петра Великого.

Анастасия Лопухина, старшая из дочерей, родившаяся около 1725 года, блистала при дворе Анны Иоанновны. Высокая, статная, с гордой осанкой, унаследованной от матери, она считалась одной из первых невест Петербурга. Следствие по делу о заговоре застало её в расцвете лет, и вместо балов и надежд на блестящую партию она угодила в сибирские снега и глухие остроги.

Анастасия провела в изгнании почти два десятилетия, только в 1762 году Пётр III объявил амнистию опальным. Чтобы не умереть в нищете, Анастасия Лопухина согласилась на брак с графом Николаем Александровичем Головиным, родила сына, названного в честь отца Николаем. Мальчик стал продолжателем древнего рода Головиных.

Анна Лопухина, рождённая в 1730 году, была самой хрупкой и впечатлительной. Её рассудок, не способный принять крушение всего, что было дорого, помутился. По свидетельствам современников, девушка заговаривалась, называла себя царевной, требовала, чтобы к ней обращались по титулу. После амнистии ее не решились выдать замуж, да и прожила на воле она всего 4 года, скончавшись всего в 36 лет.

Прасковья Лопухина, родившаяся в 1734 году, оказалась самой везучей, если к этому слову вообще применима судьба дочери опальной Лопухиной. Из ссылки Прасковья вернулась с непоколебимой верой в то, что род необходимо продолжать, и эта воля, помноженная на природную стать, принесла свои плоды.

Она вышла замуж за князя и блестящего офицера Ивана Алексеевича Голицына. Их брак оказался счастливым, Прасковья родила двух сыновей: Алексея и Сергея, мальчики дали начало одной из ветвей княжеского рода Голицыных. Прасковья Степановна прожила долгую жизнь, умерла в 1810 году, уже при Александре I, успев понянчить внуков.

Екатерина Лопухина, самая младшая, родилась в 1737 году, за шесть лет до катастрофы. Она была почти ребёнком, когда её отправили в Сибирь, юность и спасла её душу — она просто не помнила иного, кроме ледяной тюрьмы. Вернувшись из ссылки, Екатерина тоже нашла в себе силы жить дальше. Её супругом стал граф Иван Зотов, сын Никиты Зотова, учившего грамоте Петра Великого. Екатерина родила сына Александра и дочь Анну.

Не только дочери Лопухиной пережили ссылку. Авраам Степанович Лопухин стал генерал-поручиком, кавалером множества орденов и мужем Анны Юсуповой. Его сын Степан, названный в честь деда, продолжил линию Лопухиных. Василий Степанович, еще один сын, переживший ссылку, дослужился до секунд-майора, женился на Агафье Григоровой и тихо сошёл с исторической сцены.

Наталья Лопухина провела в сибирском Селенгинске два десятка лет. Двадцать лет грязи, холода и немоты — она почти лишилась дара речи. В Петербург она уже не вернулась, осела в Москве, где и умерла 11 марта 1763 года, пережив шесть императоров и одну правительницу.

Эпилог

Потомки Монсов и Лопухиных не исчезли в революционном пожаре 1917 года. Дальняя родня бывшей царской фаворитки и сегодня живет во Франции, США, Канаде, Великобритании, Швеции, Польше. И в России!

Наталья Владимировна Лопухина — современная художница, член Союза художников России, автор учебника «Цветоведение для художников», живёт и работает в Москве и Вязниковском районе Владимирской области, пишет портреты своих предков, включая царицу Евдокию Лопухину, и активно занимается сохранением родовой памяти.

Её племянник, Николай Борисович Лопухин, выбрал стезю многих представителей рода: защищать Отечество на бранном поле, продолжая воинскую традицию, уходящую корнями в Смутное время, когда воевода Никита Лопухин защищал Владимир вместе с князем Дмитрием Пожарским.

Обложка: кадр из фильма «Юность Петра»