«Тебе всё всегда доставалось просто так», — объяснила причину ненависти сестра

— Она у меня сидела, мы с ней кофе пили, а в это время в её квартире мой муж тесно общался с её лучшей подругой, каково? — говорит Варвара близкой приятельнице.

— Я, конечно, слышала, что между подругами иногда такие вещи случаются, но мы с тобой уже лет 20 дружим, а между нами такого даже и в страшном сне не представить, хотя, да, незамужняя подруга для семейной — не лучший вариант, но тут же — не подруга предала! — отвечает та.

— Да, не подруга! Сестра. Пусть и двоюродная, но какая разница? Лиля в моей семье и дневала, и ночевала, мама с папой обновки покупали всегда сразу на двоих, на юг и её с собой брали, за наш, между прочим, счёт. И переживала я за неё всегда, как за родную. И слёзы её утирала, — кивает Варвара. — А она, оказывается, всю жизнь меня, нас, ненавидела.

— За что? Что тебя, что твоих родителей она могла только благодарить!

— Я тоже так думала, но нет. Оказывается, моих родителей она ненавидела просто за то, что они — не её, а мои… Меня — за то, что, по её мнению, мне всё всегда доставалось просто так. В том числе и мои родители. Вот так бывает.

Варваре 37 лет, замужем. Пока ещё замужем, потому что не успела так быстро ещё оформить разрыв с мужем, с которым прожила в браке 12 лет — об измене супруга она узнала меньше недели назад. Есть работа, есть дочь, которой 8 лет, есть наследная трёшка, доставшаяся от родителей год назад — отец умер от инфаркта, мама последовала за ним через месяц — инсульт, есть общая с мужем трёхкомнатная квартира, купленная в ипотеку и уже без обременения — совсем недавно погасили долги.

Последний год женщине кажется кошмаром. Только-только начала оправляться от двойной потери, даже трёшку их ещё не нашла в себе сил как следует разобрать и приготовить для того, чтобы сдать в аренду, как теперь ещё и с мужем — полный крах.

— Родители очень друг друга любили, я всегда радовалась, что и у нас с мужем, похоже, так, — говорит Варвара, не скрывая слёз. — А тут — такое. Что делать? Буду переезжать к ним, хотя и тяжело морально. А там, кто знает, может, родные стены помогут. С мужем предстоит ещё имущество делить, дочери что-то говорить, родственникам его и общим знакомым что-то объяснять. А у меня даже родственников уже теперь не осталось…

Двоюродная сестра Лиля — дочь тётки, старшей сестры матери Варвары. Девочки были почти ровесницами, Лиля на полтора года старше, а тётка… она всегда была непутевая, как мама рассказывала. Как с ней бабушка не билась, но всё равно дочь по кривой дорожке пошла. Рано стала водиться с парнями, до рождения Лили и первого замужества успела сделать два аборта.

Замуж вышла, все думали, что теперь она возьмётся за ум, но тётка начала пить вместе с мужем. В результате он что-то не то выпил — не спасли, осталась с дочерью и квартирой, которая первому мужу принадлежала. Очень скоро в квартире появился новый мужчина, потом ещё один, потом родственники сбились со счёта.

Маленькая Лиля лет с 6-ти прочно обосновалась в доме родителей Варвары, воспитывали, изредка тётка бралась за ум, выгоняла очередного сожителя, забирала дочь, но надолго её не хватало. На выпускной Лилю собирали родители Вари, в институте её учили они же, даже замуж отдавали, пока её родная мать безбожно пила.

Через год после замужества Лилия осталась сиротой, унаследовала материнскую часть обшарпанной двушки, мать Варвары с отцом тогда помогали делать ремонт в её квартире. Варвара с кузиной были очень дружны, Варя переживала за родственницу, утешала, принимала в гостях одну, потом с мужем…

Брак Лили распался через несколько лет, причина — женщина не может иметь детей. Муж ушёл, опять Варя, уже родившая дочку, была рядом.

— Я в твоей семье душой отогреваюсь, — говорила сестра. — Если бы не твои мама с папой, если бы не вы с мужем сейчас, я бы не знаю, как и жила бы…

— Рыдала, когда моих родителей хоронили, обнимала, утешала, — вспоминает Варвара со злостью, — а ведь уже её подруга встречалась с моим мужем! И потом, как можно смотреть в глаза и такое творить?

С подругой Лили, как оказалось, муж Варвары познакомился, когда привозил кузине жены электрический водонагреватель — стояло лето, горячую воду отключили, а жить же хочется нормально, Варвара с мужем и посоветовали Лиле покупку, муж помог выбрать, съездил в магазин, забрал, привёз и… у Лили в гостях сидела Тамарочка, так и началось.

— Говорят же, что жена узнаёт последней, — усмехается Варя саркастически. — Это правда. Больше года меня водили за нос. Больше года Лиля прикидывалась понимающей, сочувствующей, благодарной, а муж говорил, как ему со мной повезло. Как это можно, скажи? Она ко мне в гости, а муж — к ней, чтобы с замужней Тамарой кувыркаться.

Любовница мужа замужем, у неё дети, конечно, вряд ли и муж Вари, и сама Тамара имели далеко идущие планы, просто интрижка, просто Лиля предоставляла место для встреч.

— Ой, девчонки, не буду вам мешать, — говорил муж, когда Лиля появлялась на пороге с бутылочкой сухого или коробкой конфет, — сидите, а я к Глебу в гараж смотаюсь, он зашился уже там с один.

И исчезал, только вместо Глеба была Тамара, а вместо гаража — квартира Лили. Узнала Варвара обо всём случайно. Соседка кузины остановила и прямым текстом сказала, что её муж ездит к её же родственнице постоянно. Варя сопоставила даты и время и поняла, что Лиля была у неё, а муж… а муж с кем-то встречался в её квартире.

Когда в очередной раз кузина заявилась в гости, а муж отправился к другу, Варя сделала вид, что её срочно вызывают на работу, оставила Лилю с дочерью и поехала к ней на квартиру, открыла дверь ключом, вытащенным из сумочки кузины.

— Лиль, забыла что-то? — на Тамаре была только лёгкая простынка, а в кровати лежал в костюме Адама её собственный муж.

— А просто тебе всё всегда доставалось легко, — зло ответила на вопрос «зачем» кузина, прижатая к стене. — Любящие нормальные родители — нате, достаток — нате! Хороший муж — пожалуйста. Ребёночек — как только задумала. А я всю жизнь полоскаюсь в гов…е. И мать у меня бухала, и детей иметь не могу, и муж ушёл. А ещё я должна была благодарить вас за всё, как же, добрые родственнички, жалели сиротку! Ненавижу. Посиди теперь ты в том, в чём я сидела!

Развернулась и вышла. Теперь Варваре предстоит выгребать из всего того, во что её окунули. Самой, с ребёнком, без единого родного человека рядом.