«Мы же за тебя переживаем», — говорит тётка и сплетничает, получая от этого удовольствие

— Я уже перестала считать, сколько раз моя жизнь превращалась в повод поговорить о ней, — говорит Настя раздражённо.

Насте 32 года, обычная жизнь, достаточно прочное материальное положение, но, как оказалось, можно позволить себе купить билет в любой конец света, можно заработать на квартиру, и это останется незамеченным, а вот любой её промах будет смаковаться и обсуждаться с горящими глазами родственников.

Работает молодая женщина в издательстве в областном центре, в свои годы уже стала обладательницей двухкомнатной квартиры, ипотека есть, но совсем небольшая, учитывая, что начинала она с нуля.

Брат Андрей, старше сестры на пять лет, уехал в Москву ещё студентом, звонит матери на праздники, присылает подарки и практически не приезжает. Родня считает его чёрствым и неблагодарным, Настя думает, что он просто понял всё раньше неё.

— Я звоню маме раз в неделю, по воскресеньям, — усмехается Настя. — Нет, не потому что я маму не люблю, просто потому, что за эти годы научилась: любое неосторожное слово или какая-то информация пойдёт гулять среди родственников тут же. Мама делает это не специально, а потому что она совершенно не умеет держать язык за зубами, а когда тётя Вера звонит и спрашивает про мои дела, мать рассказывает всё, что знает. Как же, мы же семья. Только тётя Вера пускает всё дальше, родственным кругом не ограничиваясь. Да и слушать потом по принципу «испорченного телефона» о себе сплетни — не очень приятно.

Тётя Вера — сестра матери Насти, именно она полгода назад сообщила всей родне, что Настя провалила проект и теперь её выгонят с работы. Настя тогда выиграла тендер для издательства и получила квартальную премию, но тётя Вера почему-то решила, что новость о неудаче звучит интереснее.

Два месяца назад Настя купила машину. Не люксовую, не новую, но вполне приличную и с хорошей комплектацией. Она копила два года, и когда наконец взяла ключи от новой, чувствовала себя так, будто выиграла в лотерею. Позвонила матери, рассказала, показала фотографию. Мать сказала «молодец, хорошая машинка».

Через две недели молодая женщина случайно узнала от двоюродной сестры, что тётя Вера рассказывает всей семье, будто Настя взяла кредит на машину и теперь «сядет на шею матери, потому что выплаты огромные».

В прошлую пятницу Настя приехала к матери, потому что та звонила и просила помочь — матери нужно было оформить какую-то бумагу в пенсионном, а сама она путалась в новых законах. Настя согласилась, взяла выходной, приехала утром, загрузила мать в машину, съездила в пенсионный, оформила всё за час, и они вернулись домой уже к обеду.

Мать была благодарна, суетилась на кухне, готовила обед. Настя листала новости в телефоне и думала о том, что сегодня, слава богу, обойдётся без тёти Веры. Но… надежды не сбылись.

— Тётя Вера, как выяснилось, уже знала, что я приехала. Ей позвонила мать, пока я возилась с документами, как водится, не специально, а просто чтобы сказать, что дочка приехала помочь, похвасталась, ага, — продолжает Настя.

— Настенька, милая, я так рада тебя видеть. А я слышала, у тебя теперь машина новая. Говорят, ты кредит взяла, — сказала тётя Вера с той самой интонацией, которая должна была означать участие, а означала ровно противоположное. — Ты бы лучше не торопилась, сейчас ставки высокие, я сама в прошлом году думала брать, но передумала, очень невыгодно, ты бы хоть посоветовалась с кем-нибудь сначала.

Настя подняла глаза от телефона и посмотрела на тётку, главное было впереди, Вера разгонялась постепенно.

— И мать твоя рассказывала, что у тебя на работе что-то не ладится. Ну, не ладится, ты не переживай, все через это проходят, ты же у нас девочка умная, прорвёшься. А если что, я всегда могу помочь, у меня знакомые есть…

Настя молчала, а что говорить? У назойливой родственницы нет знакомых в издательском деле. Тётка работает бухгалтером в ЖЭУ тридцать лет, и единственное, в чём она разбирается, — это в тарифах, расчётах и чужих неудачах.

Настя вспомнила, как после её развода с Игорем тётя Вера приехала к матери в тот же вечер, сидела на этой кухне и спрашивала, что случилось, почему он ушёл, говорила, что «она же такая красивая, ну как он мог, бедная Настюша», но в глазах у неё был не страх за племянницу, а жадный, почти голодный блеск.

— Она торжествовала: у успешной Насти не ладится семейная жизнь, это отлично, дайте детали! — считает Настя. — В двадцать три года я выиграла грант на обучение, и тётя Вера тут же перевела разговор на то, что у сына двоюродной сестры сгорел гараж. И рассказывала про это сорок минут, в деталях, как горело, как расстроилась двоюродная сестра. Она улыбалась, рассказывая, потому что ей это нравилось, ей «вкусно» было. Человек питается сплетнями и чужим несчастьем.

— Тёть Вер, — не выдержала Настя, и тётка замолчала на полуслове, — откуда вы знаете про мои кредиты?

— Ну как откуда, мне мама твоя говорила…

— Я не брала кредит на машину. Почему вы решили, что будет лучше сказать, что я влезла в долги? И мама не могла сказать, что был кредит, потому что у неё не было такой информации, правда, мам?

— Ой, дочка, я уже не помню, что там говорилось, не ругайся, мы же семья, может, напутали что-то, но не со зла же, — начала мама, как всегда, миротворческую миссию. — Тётя Вера за тебя волнуется, вы же не чужие…

Но Настю уже несло.

— Вы не волнуетесь. — Настя смотрела на тётку в упор. — Вам нравится думать, что у меня всё плохо. Вы приходите за едой. Я — ваша еда. Мои мнимые и реальные неудачи, мои провалы, мои ошибки. Вы их смакуете.

Тётя Вера открыла рот, потом закрыла, потом встала из-за стола.

— Я не буду это слушать, — сказала она дрожащим голосом. — Ты неблагодарная, ты всегда была неблагодарной, как и твой братец, мы за тебя переживали, а ты…

Когда тётка стремительно убралась восвояси, у матери на лице было растерянное выражение человека, который не понимает, что произошло.

— Настя, зачем ты так?

— Мам, она со зла. Она всегда со зла. Ты просто не хочешь этого видеть. Она не переживает за меня. Она ждёт, когда я упаду, чтобы прибежать и спросить: «Ну что, больно? А подробнее? А расскажи, как именно?» Я хочу, чтобы ты перестала ей рассказывать про меня. Совсем. Если она спросит, как у меня дела, — скажи «не знаю». Это не сложно. И ещё, мам… Ты обижаешься на своего сына и невестку, потому что они редко звонят, не приезжают, а ты не думала, что они просто умнее меня? Если тебе не с кем поговорить и рассказать о своих переживаниях за меня… дневник заведи и записывай. И да, если через тётку ещё раз вылезет что-то, так и знай, я поступлю как брат — сведу контакты к минимуму, к разговорам о погоде и природе.

Через час Настя уже была в своей квартире, на столе лежал ноутбук, в коридоре ждал кот. Телефон запиликал — сообщение от брата: «Слышал, что ты машину поменяла? Рад за тебя, сестрёнка, ты — молодец. Да, маме звонил, она нажаловалась, сказала, что ты Веру якобы оскорбила, поделом этой сплетнице».

Как поняла Настя, брату мама рассказала и про машину. Интересно, про кредит было или нет?

Историю рассказала Светлана.