«Лучше чужому человеку заплачу, чем попрошу сына», — говорит Светлана Михайловна

— Наташ, ты говорила, что у тебя сын младший неплохо в компьютерах разбирается? — спрашивает соседку Светлана Михайловна. — Может, зайдет ко мне вечером? Работать надо, а у меня слетело там что-то. Я ему заплачу.

— Бог с тобой, Свет, зайдет, я ему скажу. А платить… когда он родился, ты нам мебель отдавала, я это прекрасно помню, так что какие счёты, какая плата! Вернется из института и придет. Постой… а разве сын твой не по этой части? Некогда или случилось что? — уточняет соседка.

— Ой, Наташ… мне легче постороннему человеку заплатить, чем слушать вечные «завтраки», да еще намеки невестки. Я немного твоему денег все же подкину, студенту всегда нужны, пусть девушку свою порадует, и не возражай, — торопится попрощаться Светлана Михайловна, чтобы не нарваться на лишние вопросы и не пускаться в болезненные подробные объяснения.

Светлане Михайловне 56 лет, с пандемийного года она на удаленке работает, сама удивляется: а что, так можно было? Ради какого тогда они все сидели в пыльных офисах и время на дорогу тратили, когда бухгалтеру только и надо, что компьютер и интернет? Зачем куда-то мотаться, чай гонять с коллегами, если можно из дома делать все то же самое и распределять нагрузку и рабочее время самой?

— Красота, — говорит она всегда, если спрашивают. — И подработать могу, если надо. Взяла ИП и деньги тоже взяла, за отчеты, заполнила декларацию, пока котлеты жарятся, и можно в магазин спокойно сходить, а не бегом после работы мчаться. Конечно, детей у меня сейчас маленьких нет, но все же приятнее жить без суеты и спешки, тем более что деньги те же.

Дети у Светланы Михайловны уже взрослые. Дочери 26 лет, зимой расписалась с молодым человеком и уехала жить в пригород Санкт-Петербурга. Сыну почти 30, женат, есть маленький ребенок, внуку 4 года, в сад ходит.

Растила детей Светлана Михайловна одна: с мужем не сложилось, развелись, когда дочь еще в школу не ходила, дальше были только поздравления папаши с днями рождения отпрысков да законные алименты. Встречались редко, а после 18-ти лет папа поддержку прекращал. И поздравления тоже.

Ей, конечно, тяжеловато приходилось, хорошо, квартира осталась от бабушки по отцу, а брату бабушка по матери жилье подарила, да еще и мамину квартиру они с братом потом продавали, немного Светлана Михайловна вложила в ремонт своей двушки, немного — поправить здоровье, немного отдала детям. И дочь, и сын деньги взяли, вложили в жилье.

— Благодарности от сына не вижу никакой, невестка считает, что полмиллиона — это очень мало, но пять лет назад это же были неплохие деньги, и потом, ее родители дали им не больше. Но невестка — есть невестка, — вздыхает женщина. — Тем более такая, как моя. Это просто цирк, насколько человек может быть жадным и меркантильным.

Отношения с женой сына прохладные, даже когда Светлана Михайловна приезжает навестить внука, тяжело выдерживать ехидный взгляд Надежды, слышать через слово завуалированные колкости, стоны о том, как тяжело им живется. Хотя женщина считает, что зарплата у сына вполне достойная, а деньги… сколько ни дай, всегда их мало.

Сын учился на техническом факультете, работает системным администратором в крупной корпорации, зарплата вполне себе. Ипотеку платят, даже на юг ездили. В декрете было денег поменьше, но в расчете на человека — больше, чем у многих. А еще сын активно подрабатывает: переустановить систему и программы, починить что-то — в выходные и по вечерам у него частенько бывает «вторая работа».

У Светланы Михайловны тоже техника дома есть, неплохой компьютер, который покупала по совету сына несколько лет назад. Он ее и выручает, правда, время от времени требуется то обновление программ, то что-то идет не так, а что — женщина не понимает. Она пользователь, остального не умеет.

Получается, что время от времени она обращается к сыну с просьбами: установить драйверы для нового принтера, переустановить систему, обновить программы, поставить антивирус. Не так часто и обращается, ну, может, два-три раза в год. Бывают, конечно, авралы, это же техника, да и срочную работу никто не отменял, зарабатывать-то надо.

Очень часто женщина слышит от сына ответ: «Мам, не сегодня, сегодня мне некогда, давай завтра?» Завтра наступает, и Светлану Михайловну ждет новое «завтра». Да, она понимает, что сын работает, что у него есть свои семейные дела, но ведь и живет почти рядом, и это все же сын, в его образование она, между прочим, деньги и силы вкладывала.

— Из-за того, что меня все время «завтраками» кормят, складывается впечатление, что я сына постоянно дергаю, — расстроена Светлана. — А как не дергать? Ну ты мне скажи, когда точно, а не дина́мь!

В очередной раз, когда она не могла месяц дозваться сына к своей технике, трубку взяла невестка и отчитала Светлану Михайловну, как школьницу пятого класса:

— Светлана Михайловна, ну что вы его постоянно дергаете? У него работа, подработка, у него семья, ребенок, он нам должен время уделять, между прочим! И вообще, а вам не кажется, что честнее было бы ему платить за помощь? Эти услуги, Светлана Михайловна, денег стоят, вообще-то! Мой муж именно этим и зарабатывает, поэтому платные услуги у нас в приоритете, мы бы, конечно, брали с вас подешевле, но… Это жизнь, вы зарабатываете, он тоже хочет зарабатывать, а раз вы не платите — ждите, благотворительная помощь не на первом месте.

Светлана Михайловна трубку бросила, сын через несколько дней позвонил, сказал, что освободился, а ей уже не надо: вызвала человека, заплатила, сделали. Сам мужчина не считает, что его жена сказала что-то запредельное:

— Мам, она просто объяснила, что я занят, остальное была шутка, хватит дуться.

— А я не дуюсь, — говорит женщина. — Я просто перестала обращаться к сыну за помощью. И сама перестала помогать, раньше я, бывало, могла на больничном посидеть с внуком, я же дома, но недавно отказалась. Так и ответила невестке, что помощью с детьми люди, вообще-то, зарабатывают.