«Это же только на шесть лет», — мужчина предлагает поселить к нам его дочь от первого брака

— Конечно, я отказала, надулся на меня, обиду свою показывает, но я не собираюсь даже из-за его проблем лишаться дохода, у меня и свой ребенок есть, мне о нем думать надо, — рассказывает Варвара подруге.

— И потом, а как твой Вася представляет эту идиллическую картинку? Десятилетний пацан в одной комнате с посторонней девицей? Жил себе, жил, комнату ни с кем не делил, а тут — бац, подселение? Или он предлагает тебе пустить его дочь в твою ипотечную однушку? А долг банку ты с чего должна гасить? Я уже не говорю о том, что у вас раздельный бюджет, брак вы не заключали, это что? Хитрая форма благотворительности такая?

— Угу, а еще, представляешь, моя однокомнатная — это прям, крайний случай, по его словам, так как там за его дочкой контроля не будет, поэтому лучше у нас, чтобы его бывшая жена была спокойна и он сам!

— Всякое я слышала, Варь, но такое… — подруга озадаченно качает головой. — И что будешь делать?

— А ничего, — пожимает Варвара плечами. — Жить буду, как жила. Однушка будет сдаваться, в двушке будем точно жить я и мой сын, а Олег… посмотрю еще немного на его обидки и решу. В конце концов, прекрасно все может устроиться: он будет снимать однушку с дочуркой — все счастливы. Представляешь, он мне в ходе этого скандала даже расписаться предложил. Последний, так сказать, козырь, по его мнению, каждая женщина замужем быть мечтает. Я? А мне оно вообще надо?

Варваре 40 лет, за плечами первый неудачный брак. Все было хорошо до рождения сына, а потом декрет и семья развалилась. Купленную квартиру поделили, Варвара ушла жить к маме, деньги положила на счет — не до ипотеки было тогда, как раз трудности начались по всем фронтам: с работой, еще и мама заболела.

Ипотечную однушку женщина купила 5 лет назад, как раз, когда мамы не стало. Ее двухкомнатную Варвара унаследовала, но деньги решила вложить: гасит ипотеку потихоньку деньгами арендаторов, работает, алименты от бывшего мужа неплохие получает. Словом, все как-то устаканилось.

— Но нашей же женщине скучно, — усмехается Варвара иронично. — Если не хватает в жизни треша, мы заводим дома мужика.

Впрочем, знакомство, состоявшееся три года назад, было приятным. И отношения были приятными вплоть до недавнего времени. Василию сорок пять, разведен, в провинции осталась бывшая жена и дочь, мужчина снимал с приятелем квартиру в столице, потом встретил Варвару, как раз приятель с квартиры съехал, Василий квартиру снимал уже один, а потом в общежитие перешел, так как дороговато показалось одному платить, а в общаге как раз место дали.

Варвара с мужчиной встречалась уже год, а тут — негде стало встречаться (к себе домой она мужчину долго не приглашала). Ну и как-то сам зашел разговор о том, чтобы жить вместе. Люди взрослые, договорились о том, что Василий платит коммуналку, на общий быт скидываются, остальное — у каждого свое.

У Варвары своего было больше: у нее достойная зарплата, плюс алименты. У Василия оставалось меньше — алименты дочке платил он. Жили дружно, сыну Варвары Василий отцом не стал, но отношения между ними хорошие. О дочке своей, которая с матерью жила, он трогательно заботился: часто звонил, ездил навестить, платил алименты, еще какие-то деньги переводил дополнительно.

Как поняла Варвара, девочка там тихая, замкнутая, домашняя, мать над ней тряслась, жила бывшая со своей матерью и незамужней бездетной сестрой — бабья яма, женщина еще удивлялась, когда слышала по телефону обрывки разговоров, что сегодня мать бывшей чувствует себя не очень, а в музыкальную школу девочку провожала тетя.

— Я еще переспросила, далеко ли музыкалка там находится, — усмехается Варвара. — Оказалось, минут 10 идти, но шестнадцатилетнюю девицу в маленьком городке туда провожают, оттуда встречают, мало ли, дескать, кто обидеть дочурку может. В общем, там тепличные условия, девушка никуда не ходит, нигде с подругами не бывает, даже в магазин ходит с мамой или теткой. Утрирую, но впечатления складывалось именно такое.

— Ну такие они, — пожимал плечами Василий, имея в виду бывшую родню. — Они и жену мою так воспитывали, веришь, полтора года с ней встречались, но до брака у нас ничего не было.

У Варвары с мужчиной и речи о браке не шло, она не хочет официальных отношений в принципе, а не только с этим конкретным мужчиной. Причина — материальное. Зачем ей делить ипотечную квартиру, если случится развод? Зачем ее сыну делить наследство, если случится что-то хуже развода?

В этом году дочь сожителя окончила школу. Встал вопрос о поступлении, училась девочка хорошо, баллы высокие, есть даже 100 баллов по математике. В институт столичный и не самый плохой она прошла по конкурсу без труда. А вот потом начались трудности.

— Бывшая жена Васи с сестрой приехали и посмотрели общагу, где дают место их кровинушке, выпали в тихий осадок от условий, посмотрели на студентов вблизи и пришли в совершеннейший ужас: их девочка-ромашка в таких условиях жить не может и не должна, — продолжает женщина. — Ну и к отцу ребенка обратились: надо что-то решать, девочка должна быть под присмотром и не в клоповнике, не в гнезде разврата и порока.

Вероятно, мужчина обговорил с бывшей все, прежде чем обратиться к Варваре: а давай моя дочь будет жить в твоей квартире, ей учиться надо, но в общежитии ей нельзя, а за съем платить дорого, к тому же съемное жилье — это тоже свобода и безнадзорность, еще и большая, кстати. Разболтается девочка или обидит кто-то, или лапши на уши навешает, а этого допустить нельзя. На молниеносный отказ Варвары мужчина сказал:

— Ну я же не прошу насовсем! Это же только на шесть лет: четыре года бакалавриата и два магистратуры. Я вообще думал, что мы семья, предложение тебе сделать готовился…

Варвара повторила отказ и объяснила, почему. И предложение о замужестве заранее отвергла. Василий обижен, молчит, губы дует. Что он решит — женщина не знает, она в шаге от того, чтобы решить уже вопрос самой, пусть папа бдит за дочкой. Это же всего шесть лет, если, конечно, потом не будет страшно ребенка выпустить в ужасную большую жизнь.