«Меня отчим обижал — это нормально, но внуку я отчима привести не имею права, как мама считает»

— Я всё детство от мамы слышала: «Какой-никакой, а он — отец», — усмехается Алиса. — Хотя отцом-то он вообще не был. И не пытался, и мне было плохо рядом с этим человеком, но мать говорила: «Терпи, мужик в доме».

— А в чём вообще вопрос? Ты живёшь, не просишь помощи, ты даже после развода к маме не вернулась, потому что там отчим жил и ты не хотела никого нагружать своими проблемами. И что сейчас случилось криминального? — удивляется подруга.

— А то, мама узнала, что мы расписываемся, кольца покупали в ювелирном, а у неё там подруга какая-то работает. Это я её не знаю, а она меня, оказывается, очень даже. Ну и устроила мне вселенский концерт: я, видишь ли, своему родному ребенку собралась отчима «завести». Так и сказала: «завести», словно речь о кошке, — отвечает Алиса.

— Нормально, да! У тебя был отчим, хреновый, к слову, мать считала, что это нормально, а тебе замуж нельзя?

— Получается, что так. Причём Сергей, в отличие от маминого покойного мужа, работает, к Семёну относится замечательно. И вообще, мы уже с ним в его двушке практически как год поселились, не все вещи перевезли, но мама об том знала, а тут — истерика.

Алисе 33 года, была замужем, сыну 9 лет, с первым мужем развелась пять лет назад, жильё было его, и он, не стесняясь ни жены, ни ребенка, однажды привел девушку: «Знакомься, это Лена, я её люблю и мы будем жить вместе, так что… собирайтесь».

Алиса с сыном тогда у подруги полторы недели жила со всеми своими чемоданами и узлами — искала съёмную квартиру в нужном районе и по приемлемой цене. К матери не пошла, так как у мамы жил Саша — отчим Алисы, с которым отношения у неё не складывались с самого его появления в их доме, когда Алисе было 8 лет.

Потом женщина сняла однокомнатную квартиру на окраине их областного центра, было тяжело, надежды на покупку своего жилья — никакой: алименты крошечные, аренда, ребенок, которому так много всего нужно. Появление три года назад в её жизни Сергея быт существенно облегчило и упростило. И материально стало легче, и морально.

Сергей просто заботится о ней и её ребенке, к которому прекрасно относится, у Семёна уже и своя комната в его квартире есть, когда три месяца назад Сергей предложил оформить отношения, решили уже покупать общую трёхкомнатную, так что Алиса будет защищена и, наконец, заимеет собственные квадратные метры.

— Мы и на юг уже дважды ездили, и к школе Сергей ещё в прошлом году помогал мне сына собирать, а я прекрасно помню, как сидела у бабушки, когда отчим маму мою на курорты вывозил. Небо и земля, но свою жизнь мама считала нормальной, а я делаю страшное! — пожимает плечами женщина.

Мама за отцом Алисы замужем не была, они с бабушкой жили, а потом у мамы появился этот Александр, да, разведён, но без детей, как выяснилось, он не мог иметь своих. Мама с Алисой переехали к её мужу — отношения мама оформила. Наверное, была надежда родить общего ребенка, но не сбылась. Алиса сейчас думает, что роди мать отчиму кровного брата или сестру, её положение ещё бы и ухудшилось.

— Хотя и так было — хуже некуда, — вспоминает она. — Постоянные придирки, упрёки, подколы. То я не так делаю, это — тоже не так, ем много, денег на мои школьные дела уходит немеряно. А главное: я косорукая, туповатая, ленивая и прочее. Он вообще в выражениях не стеснялся, особенно когда я подростком была. А институт? Это что-то. Орал, что я должна зарабатывать, а не на материной шее сидеть.

— Хорошо хоть, что не гнал из квартиры, — вздыхает подруга.

— Не гнал, — отвечает Алиса. — Потому что уже знал свой диагноз и боялся, что тогда мать может вместе со мной уйти, а он останется без ухода, да мама и зарабатывала всегда больше него.

— Опа! А тогда чего она за тебя не заступалась? Почему терпела?

На этот вопрос у Алисы нет ответа, просто она долгие годы слышала в ответ на свои обиды и жалобы: «Терпи, какой-никакой, а он отец, с ним легче, мы у него живём». Алиса же сейчас прекрасно понимает, что мать, если бы захотела, смогла бы решить их с дочерью жилищный вопрос. Не решала, сейчас и наследство от мужа получила, потому что его не стало через полгода после развода Алисы.

— Я и тогда к матери жить не пошла, потому что мне всё там напоминало о том, как мне жилось в детстве. Ну ладно, это дело прошлое. Это её жизнь и, наверное, не мне её судить, она имела право на какое-то своё мифическое «женское» счастье. Будто счастье может иметь половую принадлежность, — усмехается Алиса. — Сейчас речь обо мне, о моей жизни. О совсем другом мужчине, о совсем другом отношении к ребенку. Но нет, у мамы какие-то двойные стандарты: я порчу жизнь Семёну.

— Ты соображаешь, что ты творишь? Ты собралась мальчику отчима завести? Подумай головой, зачем тебе всё это? Вырасти ребенка сначала, а потом уже замуж выходи, если совсем ума нет!

— Мам, а ничего, что ты, не вырастив меня, вышла замуж, хотя твой Саша ко мне с самого начала хреново относился? Чем ты в тот момент думала, интересно? Чем ты думала, когда я плакала, когда я жаловалась тебе на твоего мужа и его отношения? А мой Сергей — не Саша, он с Семёном прекрасно относится, у них прекрасный контакт!

— Я? О чём думала? О тебе же! Чтобы у тебя квартира была!

— Опа! У меня? То-то я бежала оттуда замуж, как только позвали, а потом тянула батон неделю, потому что за съём нечем было заплатить.

— Не сравнивай, времена тогда и теперь, ты ещё ребёночка роди новому мужику и совсем твоему сыну хорошо будет! — мама словно и не слышала слов дочери.

— А ты хотела родить, не получилось, правда. Или — это другое?

— Как ты смеешь матери такие слова говорить, я всё делала ради тебя, а ты ради себя только живёшь!

— И любая тема в разговоре с мамой сейчас плавно перетекает к этому, — говорит Алиса. — Даже если просто в магазине встретимся, мы живём недалеко друг от друга, вопрос: «Не передумала? Ум не включился?»

До регистрации брака Алисы всего несколько дней. Слова мамы ни на что не повлияют, решение принято. И можно, конечно, не общаться совсем, хотя Семён бабушку любит, да и у невязанка бабушек у Семёна, бывшая свекровь вообще о его существовании забыла, кажется, но Алиса понять не может, почему так? Почему у мамы такой разный подход в том, что позволено было ей и что не позволено сейчас её взрослой дочери?