«Нормально подписать брачный договор, не нормально в загс идти, если не доверяешь», — считает невеста

— Я даже сочувствовала ему, — говорит подруге Маргарита. — Думала, надо же, как неудачно мужик попал, и детей нет, а суды не отпускают.

— А сколько они судились? — удивляется подруга. — Ты же говорила, что познакомилась со Станиславом, когда он уже был в разводе?

— Познакомились мы через полгода после его официального развода, — подтверждает Маргарита. — А в суд его бывшая подала ещё примерно через четыре месяца, я уже и не помню точно. И, знаешь, у нас судиться можно годами. Вот и у Стаса всё еще длятся какие-то дела. Нудно всё это и противно.

— А я не понимаю, зачем судиться было? Квартир общих у них не было куплено, детей в браке нажить не успели, что делят-то?

— Он ничего не делит, а его бывшая делит. Она, как оказалось, чеки сохраняла, распечатки из банка сделала, что в его квартире ремонт делался и на её деньги тоже, что покупали технику, посуду и прочее, что она оплачивала ремонт его машины, в общем, какая-то грязь, — машет рукой Маргарита. — Но дело-то совершенно в другом. Их суды — это их суды, я теперь не знаю, что мне думать по поводу его предложения.

— А что делать? Замуж выходить и жить долго и, по возможности, счастливо, — улыбается подруга.

Но Маргарите в последнее время не до радости. До регистрации брака остаётся три недели, ничего грандиозного они не планировали, так что от возможной отмены события никто материально не пострадает, а мыслей в голове ой как много.

Маргарите 33 года, вроде бы и пора замуж, и про Станислава она до недавнего времени ничего плохого сказать не могла: заботливый, добрый, не жадный, совпали они и в быту — второй год живут вместе, и «мурыжить» мужчина её долго не стал, сделал предложение, чтобы честь по чести всё было: семья, дети.

Да, судится, но ведь не он инициатор, как говорил мужчина, он добровольно отдал бывшей жене и телевизор, который покупали вместе, и мягкое барахло, вроде штор, постельного белья, пледов, и чашки-ложки. А она вдруг начала вспоминать, что делала в квартире бывшего мужа ремонт, что машину его тоже ремонтировали вместе, что какой-то коврик она покупала, а он ей не отдал.

— Не отдал, — говорит Станислав. — Потому что этот коврик мама моя дарила, сама лично заказывала в интернете, а ещё потому, что сколько можно-то? Ещё бы через десять лет после развода потребовала что-то ей отдать. Обои, может, содрать со стены? Да, делали ремонт, но она в моей квартире 4 года прожила, для себя и делала, ей просто не нравились цвета моего интерьера. А машина… Машину она и грохнула, когда на даче у друзей села покататься, пока я плавал на лодке с приятелем.

Маргарита тоже удивлялась: разбежались, сколько можно нервы мотать друг другу. Детей не получилось, жили, потом поняли, что ничего, в общем-то, вместе уже и не держит. Конечно, жила Рита со Станиславом не постоянно под прессингом его судебных разбирательств, так — фоновый шум.

У них всё было хорошо и красиво. Да и есть у Риты своё жильё, небольшая квартира, наследная, далековато от центра, у мужчины явно удобнее условия, но есть. И машина есть, подержанная, но купленная лично Маргаритой. Бюджет у них со Стасом во время совместного проживания был общим, как-то так само получилось, так просто удобнее было, чем скидываться и считать, кто и сколько потратил.

Вместе закупали продукты, сообща скидывались на отпуск, они дважды уже на море побывали, загадывали, что впоследствии, когда поженятся, сдадут: он — свою евродвушку, Рита — свою однокомнатную, накопят денег и купят семейное жильё, обговорили, что с детьми не стоит тянуть, и Станиславу уже 35 лет, и Рите, если сразу же забеременеет, рожать предстоит в 35. С родителями друг друга познакомились, кольца купили красивые, зарплаты у них почти равные, никаких сюрпризов она не ждала.

Но на днях, вечером, Стас, вернувшись с очередного отложенного судебного заседания, поужинав и устроившись на диване, сказал:

— Рит, я записался к нотариусу, на субботу, давай съездим и подпишем договор.

— Какой договор? — удивилась Маргарита.

— Брачный. Ну, чтобы потом уже точно никаких сюрпризов не было. Там ещё мама моя приедет.

— А мама зачем?

— Я квартиру и машину перевожу на неё, — пояснил Станислав. — Пойми, ничего личного. Всё в силе, будем сдавать, накопим и приобретём общую, просто я хочу, чтобы в этот раз было всё четко определено, чтобы не вышло, как у меня с Леной.

Лена — бывшая жена Станислава. И Маргарита не может теперь отделаться от мысли, что будущий муж сравнивает её саму с ней, опасается, что и она начнёт потом делить обои и тарелки, пойдёт в суд из-за коврика.

— Стас, — попыталась пошутить женщина. — У нас с тобой так и так найдутся причины для суда, если мы разводиться надумаем, а к тому времени уже купим квартиру и ребёнка родим, вот и будем их делить.

— Рита, а давай ты так шутить не будешь, а? — разозлился Станислав. — Ты мою ситуацию знаешь, я не хочу наступать на те же грабли.

— Ок, — не сдавалась Рита. — А если мамы твоей в процессе нашего брака не станет и ты унаследуешь свою же квартиру, что тогда? Я просто не понимаю смысла твоих намерений. И потом, а моё имущество? У меня тоже есть квартира и машина.

— Ты тоже можешь их переоформить на родителей, — пожал Стас плечами.

— Вот ещё, глупость какая, тогда уж, Стас, давай вообще не будем оформлять отношения, раз ты так за имущество переживаешь. Мне, в принципе, и так неплохо, родим — оформишь отцовство, квартиру купим — оформим договор.

— Я хочу, чтобы всё было по-человечески, если ты не хочешь оформлять брак, нам, наверное, проще расстаться вообще, — буркнул Стас. — Что я такого стыдного хочу? Брачник? Они сейчас не редкость, это нормально.

— Это нормально, — согласна Маргарита. — Ненормально идти в загс с человеком, к которому нет доверия совершенно!

— Обжёгся на молоке и дует на воду, — кивает подруга Риты. — И что собираешься делать?

— Не знаю, наверное, сразу уходить. К нотариусу в субботу я ехать точно не собираюсь, а расписываться мне с ним уже что-то даже и не хочется…