Провинциальная «Анна Каренина»

Женщина сидела, прижавшись спиной к бархатной обивке дивана, и чувствовала, как под платьем напрягся живот — она была на шестом месяце.

Купе первого класса, залитое предзакатным солнцем, вдруг превратилось в клетку. Законный муж стоял на пороге взъерошенный, с горячечным блеском в глазах, и в его руке, направленной на Алексея, тускло поблескивал револьвер.

— Ты не уйдешь, — прохрипел граф. — Никуда ты от меня не уйдешь.Ты моя жена! Ты мать моих детей! И ты думаешь, я позволю тебе сбежать с этим…

— Оставьте ее, граф. Вы сами довели ее до этого. Вспомните, сколько раз… — Бостром шагнул вперед, заслоняя собой любимую женщину.

Договорить он не успел, грохот выстрела разорвал тишину — резкий, сухой, как удар хлыста. Алексей схватился за ногу, осел, и по его брюкам расплылось темное пятно. Сашенька попыталась закричать, но крик не получился — беззвучный спазм схватил за горло, липкий ужас разлился по телу.

В Самарской женской гимназии за Сашенькой Тургеневой закрепилось прозвище «Облачко» — за её воздушность, за копну светлых кудряшек и за мечтательный взгляд, устремлённый куда-то сквозь окружающую действительность. Тоненькая, с огромными глазами, она жила в мире книжных героев, которых выдумывала сама, и плохо различала, где заканчивается литература и начинается настоящая жизнь. Род Тургеневых был древним, но обедневшим: двоюродное родство с декабристом Николаем Тургеневым давало лишь повод для гордости, не прибавляя ни денег, ни связей в свете.

Александра появилась на свет 25 ноября 1854 года в родовом имении Коровино Самарской губернии. Её отец, Леонтий Борисович Тургенев, занимал пост первого председателя Самарской губернской земской управы, мать, Екатерина Александровна Багговут, происходила из обрусевшего немецкого рода. С детства Сашенька пристрастилась к сочинительству, прятала свои тетради от посторонних глаз. Её ранние опыты кипели незнакомыми ей страстями и вымышленными переживаниями — она писала о том, чего сама не изведала, торопясь прикоснуться к большой жизни.

В 1873 году в Самаре появился граф Николай Александрович Толстой. Ему перевалило за двадцать пять, за ним тянулась дурная слава: незадолго до этого его выгнали из лейб-гвардии Гусарского полка за буйное поведение, а сплетники судачили о дуэлях, крупных карточных долгах и полном отсутствии чувства меры.

При этом граф был до неприличия хорош собой — его смуглая, хищная красота, заставляла девиц терять голову. Сашенька, воспитанная на романтических романах, разглядела в этом сорвиголове трагического героя, падшего ангела, которому суждено возродиться к свету только благодаря её чистой любви. Богатство, титул, внешность — для её родителей этого хватило, чтобы без колебаний дать согласие на брак. Девятнадцатилетняя невеста была уверена, что совершает подвиг.

На одном из губернских балов Толстой пригласил её на вальс. Кружась по паркету, он вдруг склонился к самому её уху:

— Сашенька, вы слышали, что про меня болтают?

— Слышала, — ответила она, не сводя с него сияющих глаз. — И мне всё равно. Я вижу вас настоящего.

Его пальцы на её талии сжались чуть крепче, чем того требовали правила приличия. Сашенька и не подозревала, что эту сцену она будет вспоминать с содроганием долгие годы.

Ей было девятнадцать, когда их обвенчали. Саша и глазом не успела моргнуть, как романтический ореол развеялся. По вечерам муж пропадал с друзьями, возвращался пьяным и неуправляемым. Современники характеризовали его дебоширом и пьяницей, власти лишали права жить в столичных городах, а однажды выслали под надзор полиции в Кинешму.

Любая мелочь, любая оплошность молодой жены мгновенно ввергала графа в бешенство. Сашенька пыталась угадать, что именно выведет его из себя в следующую минуту, но предугадать было невозможно. Он не стал другим после свадьбы — просто раньше она не хотела замечать его истинного лица, пряталась за ширмой собственных иллюзий.

Однажды, когда Александра вынашивала ребёнка, Николай достал револьвер, взвёл курок и направил оружие на жену. К счастью, пуля прошла мимо.

— Ты принадлежишь мне, — процедил он сквозь зубы. — И пока я не сказал «хватит», ты будешь делать то, что я приказываю.

В минуты отчаяния она искала спасения за письменным столом — выплёскивала на бумагу боль и страх, пытаясь хоть так облегчить душу. Но муж только насмехался над её рукописями, грозился однажды сжечь всю стопку до последнего листа. «Очередная макулатура», — цедил он с презрением, а Сашенька закусывала губу до крови и молчала. Бежать было некуда.

К началу 1881 года у них подрастало четверо детей, но внезапная болезнь унесла пятилетнюю Прасковью. Потеря дочери добила Сашеньку окончательно. Ей казалось, что жизнь исчерпана, что впереди — только беспросветная тьма, из которой нет выхода.

И тогда судьба принесла ей встречу. Алексей Бостром, скромный земский чиновник из Николаевска, приехал в Самару по служебным делам, заглянул в гости к общим знакомым и увидел Александру. Его взгляд — мягкий, тёплый — был полон участия, которого она не встречала у мужа целую вечность. Бостром говорил с ней как с равной — о литературе, о жизни, о её незаурядном писательском даре. В отличие от мужа, он не принижал её, а возвышал. Мелкопоместный дворянин с либеральными взглядами, заядлый книгочей и тонкий собеседник, стал для неё глотком свежего воздуха.

В ноябре 1881 года Сашенька собрала вещи и уехала в Николаевск — к Бострому. Но покоя не было. Почта приносила письма одно страшнее другого: отец и мать проклинали дочь, муж грозил расправой и тут же умолял вернуться, родственники осуждали её поступок. К тому же граф обещал свести счёты с Алексеем, и Сашенька боялась за любимого. Давление со всех сторон оказалось невыносимым. Мысль о детях, оставленных в Самаре, разъедала сердце.

— Прости меня, — прошептала она Алексею перед отъездом. — Я должна вернуться. Ради детей. Хотя бы ненадолго.

Граф торжествовал. Чтобы закрепить победу, он повёз жену в Петербург и за свой счёт опубликовал её роман «Неугомонное сердце» в 1882 году. Критики встретили книгу одобрительно, но Сашенька читала рецензии с каменным лицом. Ей было горько, невыносимо горько. В письмах к Бострому она признавалась: «Я продала свою любовь и теперь чувствую себя падшей».

Роман Александры имел нравственно-описательный характер и отчасти был автобиографическим. В нём автор обратилась к изображению внутреннего мира и сложных переживаний женской души. Героини романа — три сестры Медведовские — каждая по-своему представляла себе «счастье» и стремилась к его достижению, в этих поисках угадывалась собственная драма писательницы.

Добрые намерения супруга иссякли быстро: снова начались сцены, ссоры. Прежней любви не осталось, и тут — новый удар: она поняла, что снова в положении. В последних числах апреля 1882 года Александра Леонтьевна отправила Бострому письмо, продиктованное отчаянием: она сообщала, что снова беременна, и ребёнок — от графа. Ответ пришёл незамедлительно: «Мне всё равно, кто отец. Ты мне нужна».

В мае того же года женщина приняла окончательное решение, утаив от мужа своё положение, Сашенька покинула дом, оставив троих детей. Ей приходилось рвать все нити, связывавшие её с прошлым: с родными, с друзьями, с привычным кругом. В глазах общества она из уважаемой женщины превратилась в падшую, в ту, которую принято презирать. Так же думали её собственные отец и мать. Саша стала изгоем.

20 августа 1882 года поезд, следовавший от станции Безенчук в сторону Сызрани, только начал набирать ход, когда в одном из купе первого класса прогремел выстрел. Граф Толстой выследил беглецов. За этим последовал громкий суд, о котором судачила вся Россия. Общественное мнение было на стороне графа — его выставляли рыцарем, защищавшим поруганную честь и святость семьи.

Присяжные полностью оправдали Николая Александровича: он действовал в рамках «защиты супружеских прав». Брак был расторгнут, но для Александры приговор оказался страшнее — Самарская Духовная консистория вынесла постановление, которое навсегда вычёркивало её из числа нормальных женщин: «За прелюбодеяние и нарушение брачного обета Александру Леонтьевну лишить возможности вступать в новый брак и наложить семилетнюю епитимью».

Газеты захлёбывались заголовками: «Провинциальная Анна Каренина», «Самарский развод». Публика жадно следила за каждой подробностью скандала, сравнивая поступок графини с судьбой знаменитой героини другого Толстого. И действительно, сходство было почти зеркальным: молодая женщина, несчастливый брак, запретная любовь, бегство от мужа, крушение репутации.

Лев Толстой создавал свой роман с 1873 по 1877 год, публиковал его частями в журнале «Русский вестник», а полностью завершил в апреле 1877 года. К моменту, когда история Александры Леонтьевны достигла кульминации и стала достоянием общественности в 1882 году, роман уже несколько лет как был издан и стал широко известен. Современники сравнивали реальную женщину с литературной героиней не потому, что Толстой «списал» Анну с Сашеньки, а потому, что жизнь — снова и снова — подтверждала правду великого романа. Сама того не ведая, Александра Леонтьевна почти прожила судьбу, которую Лев Толстой гениально угадал за несколько лет до неё.

И всё же между Анной Карениной и Александрой Толстой было одно важнейшее различие: Анна бежала от мужа за страстью и погибла под колёсами поезда, не выдержав разрыва с обществом и с собой. Сашенька бежала от тирана к человеку, который увидел в ней не просто жену и мать, а писателя, личность. В отличие от Анны, она выбрала не рельсы, а хутор Сосновку, бедность, десятилетний труд и веру в то, что её дети когда-нибудь поймут. Анна Каренина — это трагедия женщины, раздавленной светом, история Александры Толстой — это драма женщины, которая осмелилась бросить свету вызов.

Лев Толстой, создавая свою Анну, вдохновлялся пушкинской прозой, а черты внешности героини «списывал» с дочери Пушкина — Марии Гартунг, встреченной им в Туле. Трагический финал Анны был подсказан историей Анны Пироговой, действительно бросившейся под поезд из-за несчастной любви. Александра Толстая сумела переписать финал, осталась жить и писать.

Через четыре месяца после драмы в поезде, в декабре 1882 года, в Николаевске на свет появился мальчик, которого назвали Алексеем. В церковной книге Иоанно-Предтеченского собора сделали запись: родился 29 декабря 1882 года, имя — Алексей, отец — гвардии поручик граф Николай Александрович Толстой, мать — его законная супруга Александра Леонтьевна. Однако граф отказался признавать младенца своим. Вплоть до четырнадцати лет Алексей носил фамилию Бострома, и лишь после кончины отца в 1901 году ему вернули родовое имя и графский титул.

Александра и Алексей так и не смогли обвенчаться — церковный запрет оказался непреодолимым. Они жили вместе без благословения церкви. Граф Толстой, занимавший заметное положение в самарском дворянстве, приложил все усилия, чтобы старшие дети, оставшиеся с ним, возненавидели мать навсегда. Он даже добился того, что собственные родители Александры отреклись от дочери и прекратили с ней всякое общение.

Сашенька не бросила писать. Взяв псевдоним «Александра Бостром», она печатала очерки, рассказы, повести и пьесы. Самыми любимыми у читателей стали её детские книги — сборники «Подружка» и «Два мирка», где в лёгкой, увлекательной форме объяснялось устройство природы и окружающего мира. Всего из-под её пера вышло десять книг: о провинциальном быте, о социальной несправедливости, о жизни простых людей.

Сашенька время от времени тайком приезжала в Самару, нанимала экипаж и подолгу стояла напротив их дома, вглядываясь в знакомые окна. Однажды ей повстречалась дочь, осыпала её горькими упрёками.

В июле 1906 года Александра Леонтьевна слегла с менингитом. Сын поспешил в Самару, но застал мать уже в беспамятстве. Рано утром 25 июля (7 августа) 1906 года она ушла. Ей исполнился пятьдесят один год. Бостром тяжело переживал утрату, но прожил после неё ещё пятнадцать лет. После революции он устроился сторожем в яблоневые сады и умер в марте 1921 года в самарской больнице от истощения, усугубленного пневмонией.

Александра не дожила всего год до выхода первой книги своего сына. А он стал одним из величайших писателей XX века — автором «Петра Первого», «Хождения по мукам» и «Золотого ключика».

В 2024 году учёные провели генетическую экспертизу, сравнив ДНК потомков Алексея Николаевича Толстого и его старшего брата Мстислава. Результаты подтвердили: Алексей Николаевич — биологический сын графа Николая Александровича, а не Алексея Бострома, как иногда утверждали. Научные данные окончательно закрыли вековой вопрос, который мучил современников и биографов.

На обложке кадр из фильма «Анна Каренина» 1967 года с блистательной Татьяной Самойловой в главной роли.