Развод по-султански
— Я никогда не стану твоей наложницей, — сказала Безмиара, глядя прямо в глаза повелителю. — Я рождена свободной женщиной, а наложница — участь рабыни.
Клавиши рояля звенели в сумеречном воздухе гостиной, каждый аккорд, казалось, высекал искры из хрустальных подвесок люстры. Пальцы девушки порхали над слоновой костью с беспечной грацией, какая бывает только у тех, кто музицирует для собственного удовольствия, не ведая о взглядах, что направлены ей в спину.
Взгляд был, он принадлежал повелителю правоверных, тени Аллаха на земле, султану Абдул-Меджиду I, который забыл, зачем пожаловал в этот дом, и не мог оторвать глаз от юной красавицы у рояля. В гостиной Фатмы Зехры-ханым — приёмной матери девушки, известной как «Мисырлы-ханым» (Египетская госпожа), вдовы Исмаила Камиль-паши, сына египетского паши Мухаммеда Али, в те дни 1847 года начиналось то, что было способно переписать законы целой империи.
Музыкантшу звали Безмиара — «украшающая пир» (в некоторых источниках встречаются варианты Безми или Безмикан). Так нарекли её в новом доме, навсегда стерев из памяти прежнее имя, оставшееся где-то на Северном Кавказе, откуда её, совсем ребёнком, вывезли в Египет.
Девчонке было всего около тринадцати лет (точный год рождения неизвестен; историки предполагают, что Безмиара родилась примерно в 1834 году), когда вся османская столица стала судачить о её красоте: о точеном стане, о косах чернее смолы, о коже, что соперничает белизной с мрамором дворцов. И о манерах — свободных, изящных, не сломленных гаремной выучкой, ибо Безмиара не была рабыней.
Приёмная мать, Фатма Зехра-ханым, дочь Мехмеда Арифа-паши и внучка великого визиря Халила Хамида-паши, вырастила Безмиару как родную дочь, наняла лучших учителей, девушка говорила по-французски не хуже, чем по-турецки, а её игра на фортепиано приводила в восторг самых искушённых меломанов Константинополя.
Султан, страстный почитатель музыки и основатель первого французского театра в столице, оказался пленён ею с первого взгляда. Историк Ахмед Джевдет-паша позже напишет в своих «Тезакир»:
В 1847-м году до скандала было ещё далеко, и ошеломлённый красотой девушки Абдул-Меджид, привыкший лишь к беспрекословному повиновению, впервые услышал отказ.
Безмиара отказалась, глядя прямо в глаза повелителю, чей гарем насчитывал уже несколько законных жён (по разным подсчётам, от четырёх до шести кадын-эфенди), шесть фавориток-икбал и бесчисленных гёзде, наложниц, чьи имена он едва ли помнил (всего при нём в гареме было более двух десятков женщин, точное число в источниках не указывается).
Приёмная мать поддержала её:
— Если ты желаешь её, султан, — женись.
Османский двор замер в изумлении. Последний раз султан брал в жёны свободную женщину при Османе II, то есть больше двух веков назад. Традиции османского султаната предписывали брать жён и наложниц лишь из девушек, выросших в гареме, обученных правилам и приученных к безмолвному подчинению.
Абдул-Меджид отлично знал правила, но, обычно мягкотелый и легко идущий на поводу чужого мнения, в этот раз султан проявил твёрдость и согласился: прекрасная Безмиара станет не очередной бесправной усладой повелителя.
Безмиара получила титул «Пятая икбал», в 1848 году сменила титул, став «Четвёртой икбал», одна из соперниц выбыла. Икбал — это не жена, а избранная фаворитка, но икбал стояли гораздо выше наложниц — гёзде и одалисок. Титул законной жены — кадын-эфенди — был пожалован Безмиаре лишь в 1854 году, она стала «Пятой кадын-эфенди».
Султан не торопился возвышать любимицу, хотя никях состоялся сразу после помолвки и был пышным, как сказка из «Тысячи и одной ночи». Безмиара, облачённая в платье, расшитое жемчугом и драгоценными камнями, с изумрудами и рубинами в волосах, на шее, на плечах, вступила в султанский дворец в «свадебной процессии» с огромным приданым. Ей отвели роскошные покои, султан подарил ей красивую галеру, чтобы она могла выходить в море, и какое-то время посещал её гораздо чаще, чем предписывали правила гарема и статус других жён. Но идиллия длилась недолго.
22 февраля 1850 года Безмиара родила дочь, Мюкбиле-султан. Девочка прожила всего два месяца и скончалась 25 февраля 1850 года. Далее чрево Безмиары оставалось пустым, с годами, когда Абдул-Меджид брал одну за другой новых жён, её ревность и свободолюбие стали причиной бесконечных конфликтов в гареме. Женщина не могла смириться с ролью одной из многих, не желала воспитывать чужих детей, как делали бездетные султанши.
Мелек-ханым, жена великого визиря и автор скандальных мемуаров «Тридцать лет в гареме», оставила о ней едкие строки:
Прежде чем выйти снова замуж, Безмиаре нужно было получить развод. И она его получила! В 1859 году Абдул-Меджид, поглощённый новыми фаворитками, отпустил её с миром, дал ей развод, но поставил условие: она не имела права повторно выходить замуж при его жизни.
По слухам, приёмная мать, узнав о разводе, была глубоко потрясена. Это был неслыханный позор: кадын-эфенди покидает гарем по своей воле.
Избранником бывшей жены султана стал 40-летний генерал-лейтенант Ферик Тевфик-паша, блестящий офицер, получивший образование в Европе, он был одним из первых турецких художников, и, вероятно, именно творческая натура тронула душу Безмиары, изнывавшей от одиночества среди гаремных интриг.
Современники оставили о Тевфик-паше нелестные отзывы. Супруга великого визиря Мелек-ханым в своих мемуарах описывала его как человека, который при скромном жалованье умудрялся тратить баснословные суммы на увеселения, постоянно брал в долг и не гнушался обманывать доверившихся ему людей.
Безмиара знала об этом, но запретный плод казался слаще. Условия развода, дарованного Абдул-Меджидом, гласили: она не имеет права выходить замуж, пока султан жив. Однако бывшая кадын-эфенди решила, что правила писаны не для неё. 2 июня 1859 года она заключила никях с Тевфик-пашой.
Придворные министры требовали расправы над ослушницей. Мягкий нрав Абдул-Меджида снова взял верх над оскорблённым достоинством — он не только не наказал бывшую жену, но и презентовал молодожёнам одну из своих вилл.
Султан скончался 25 июня 1861 года от туберкулёза. Ему было 38. Трон перешёл к младшему брату Абдул-Азизу — человеку жёсткому и злопамятному. Покойный Абдул-Меджид мог закрыть глаза на дерзость Безмиары, новый повелитель не собирался прощать ни её, ни её мужа.
Тевфик-пашу лишили чинов, состояний и отправили в ссылку в Бурсу. В 1862 году у изгнанников родилась дочь, Эмине Джавидан-ханым. Быт в провинции оказался суров: без привычных слуг, без драгоценностей, без выходов в море на султанской галере. Долги, недовольство, взаимные упрёки и через три года брак распался.
Абдул-Азиз разрешил Тевфик-паше вернуться в Константинополь. Ловушка захлопнулась: в 1865 году опального генерала арестовали и казнили. По слухам, его отравили — чтобы другим неповадно было позорить ложе султана. Тридцатилетняя Безмиара стала вдовой.
Вдовство — не приговор, особенно если ты всё ещё хороша собой. В Бурсе женщину заметил пожилой чиновник Узун Ахмед-бей. Он был очарован, она — отчаянно нуждалась в деньгах. Свадьба состоялась, но этот союз, заключённый по расчёту, долго не продержался. Безмиара вернулась в столицу одна, без титулов, без состояния, снимала дешёвую квартиру. Сплетники шептались о её любовных похождениях, ей было все равно.
Судьба преподнесла удивительный поворот: дочь Безмиары, Эмине Джавидан-ханым, в 1886 году стала женой Селима Сулеймана-эфенди — младшего сына Абдул-Меджида от фаворитки Серфираз. Женщина, некогда сбежавшая из гарема, теперь породнилась с его новым повелителем. Брак дочери продлился чуть больше года. Эмине, унаследовавшая материнский характер, развелась, уехала в Египет, вышла замуж за принца Хюсейна Камиль-пашу, родила двоих сыновей — и снова развелась.
Дальнейшие годы Безмиары прошли тихо. Бывшая кадын-эфенди умерла в январе 1909 года, её похоронили в мавзолее Махмуда II — семейной усыпальнице османских султанов, что было необычной честью для разведённой и опальной женщины. Она пережила своего царственного супруга почти на полвека, пережила позор, нищету, три брака и увидела закат великой империи.
Женщина, которая когда-то сказала султану «нет», а затем и вовсе громко хлопнула дверью гарема, не дожила всего 13 лет до того дня, когда Османский султанат будет упразднён, а гаремы, их интриги и их рабыни станут страницей истории.
Обложка — в иллюстративных целях, винтажное фото турецкой дамы.
