Муж придумал, как нам раздобыть денег: предложил мне родить для родственника

— Не может его дядюшка развестись, — объясняет подруге Людмила. — У него, по сути, ничего нет. Он такая же голь перекатная, как и мой муж, — из одного гнезда, так сказать.

— Зато ты можешь, — говорит подруга. — Знаешь, я бы не осталась ни дня с таким мужем, который решил решить свои финансовые проблемы через твоё… как бы это помягче сказать… В общем, через твои женские органы.

— Я развестись могу, — кивает Людмила, — только что потом? Куда я пойду с двумя детьми? Однокомнатную с недоплаченной ипотекой поделю? Или к маме, где меня явно не ждут? Мне хотя бы какая-то подушка безопасности нужна. Да и, может, всё же Глеб на нормальную работу устроится. Хотя, как говорится, после такого предложения моя жизнь уже никогда не будет прежней, и сейчас я не знаю, как жить.

Людмиле 30 лет, замуж вышла шесть лет назад, её мама, отчим и сестра живут в Подмосковье, в двушке, которая пополам принадлежит матери и её второму мужу. Люда давно уже живёт самостоятельной жизнью: сначала снимала квартиру с подругой в том же Подмосковье, ездила на работу в столицу. Потом с будущим мужем познакомилась, снимали жильё снова в Подмосковье уже вместе, копили на своё, брак зарегистрировали, четыре года назад купили квартиру, три года назад Люда родила.

Жильё у супругов — однушка, транспортное сообщение, правда, достаточно удобное, только почти три года уже Люда сидит дома — она в декрете. Денег было немного, когда в ипотеку вступили, но рожать-то надо, хотелось ребёнка. А родились сразу два мальчика.

Мало того что двойняшки — это двойные заботы, это ещё и расходы двойные. Управлялась Люда с детьми одна, разгружая мужа по максимуму — он ведь стал кормильцем неожиданно большой семьи. Единственным кормильцем. Жили тяжело, и материально, и физически. Людмила постоянно находилась в напряжении: как и чем кормить семью, где можно сэкономить, как купить пацанам два комплекта сезонной одежды и обуви.

В последнее время много мыслей было и о том, как сыновья пойдут в садик, как она будет ездить на работу в столицу, а если из сада срочно надо будет кого-то забрать? Бывает же, что у ребёнка внезапно поднимается температура, у неё не один ребёнок, а целых два.

О том, что у супруга может что-то пойти не так на работе, думалось в последнюю очередь, но… так и произошло. Муж не сразу признался, что его сократили, надеялся, что быстро найдёт новую работу и семья ничего не почувствует, но не нашёл, два месяца сидел дома, искал, а потом устроился недалеко, лишь бы куда-то выйти. Только зарплата далеко не такая, как была.

— Два месяца дома сидел, плюс пятый месяц на новой работе, — загибает пальцы Людмила. — Итого больше чем полгода уже так. Нам не хватает. Просто не тянутся уже деньги никак. Он мне руками разводит: мол, я же выйду на работу, и нам легче станет. Ага, станет. Долгов уже выше крыши, плюс я не миллионы зарабатываю, а он, кажется, и не собирается больше ничего искать, мол, есть работа и ладно. И про ипотеку я уже молчу, а про то, что нам бы квартиру побольше купить, — тем более.

Отношения между супругами в последнее время на фоне материальных трудностей вообще не фонтан, а тут ещё и муж приехал от родственников с очень выгодным предложением, как он это анонсировал. Людмила выслушала — и у неё волосы на голове зашевелились: Глеб предложил ей родить ребёнка для его дяди.

Дядя — младший брат свекрови, ему сорок два года, 15 лет он женат на обеспеченной женщине, собственно, дядюшка всё заимел благодаря браку: квартиру, дом, машину, хорошую работу. Да, всё имущество на жене, но он живёт и всем пользуется, катается по заграницам, руководит, сидя в удобном кресле, машины меняет. Только детей у него нет.

— Он изначально это знал, — говорит Людмила. — Никто его не обманывал, супруга там детей иметь не может. Тестя всё устраивает, у него есть младшая дочь, от неё — внуки. Жена категорически против того, чтобы брать ребёнка в семью из детского дома. И вот нашли они выход — я рожу методом ЭКО, мой материал, материал родственника мужа, девять месяцев носить, потом корячиться и рожать, но за это мы получим двушку в столице, подержанную машину жены дядьки.

— Понимаешь, развестись он с ней не может, тогда он с голым задом остаётся, — объяснял Глеб, не замечая, какими глазами смотрит на него жена. — На стороне родить? А смысл? Ему наследник нужен, свой, кровный. Тем более, опять же, если жена и тесть узнают, он снова вылетит из семьи без всего и даже без работы останется. Так что… И сама понимаешь, абы от какой материал брать — рискованно. И абы кому доверить такое дело… Поэтому и платят хорошо, так-то услуги дешевле стоят. В общем, Люд, это шанс. Мы будем жить в Москве, эту квартиру сдадим или продадим, то есть мы сразу же решаем все свои проблемы. А со временем мы и трёшку купим, ты подумай. Это реальный шанс из нищеты выбраться. На работе? Ты же можешь сказать потом, что умер ребёночек, да и плевать на эту работу, переедем, нам помогут с трудоустройством.

Те слова, которые мужу сказала Людмила, невозможно тут написать. Сказала всё по делу, что она думает по этому поводу. Он не понял: а что такого ужасного он предложил? Это же, дескать, благородное дело — помочь бездетной паре, они просто на их мальчишек посмотрели, замечательные же мальчишки, и Людмила такая, на взгляд дядиной жены, правильная и симпатичная.

— Для меня это просто неприемлемо, — говорит молодая женщина. — А то, как лихо муж моим телом торгует, — это вообще за гранью. И уйти мне некуда, и жить с ним как?

— Люд, если уж на то пошло, — осторожно советует подруга, — а не выполнить ли тебе эту, хм… работу без мужа? Просто разводитесь, квартиру и прочее — получаешь ты одна. Вот и решаешь свои проблемы — есть куда уйти и нет мужа рядом…

— И ты туда же? — обижается Люда. — Ну ты же тоже мать. Ты себе представляешь это вообще? Ты носишь, ребёнок твой, кровный, а потом — бац — продала за московскую двушку?

Подруга считает, что для Люды это реально неплохой шанс, просто из схемы надо исключить мужа. А вы что скажете?