«Не разошлись, а разъехались, в гости друг к другу ездят, а у нас декрет и ипотека», — злится дочь на родителей

— Зато они теперь живут так, как хотят, — с обидой говорит Людмила подруге. — И все обещания были забыты, и плевать, что я в декрете и мы ипотеку платим.

— Я не поняла, они разошлись что ли? — решает уточнить подруга. — На старости лет, как говорится? Да, я о таком слышала: когда дети вырастают, многие пары расходятся, вырастили, мол, выполнили общую задачу…

— Во-первых, не такие уж они и старые, — отвечает Людмила с усмешкой. — А во-вторых, нет, они не разошлись, а просто разъехались.

— А какая разница? Вместе не живут, а остальное — лишь формальности.

— Нет, ты не поняла, — объясняет Людмила. — Мои родители остаются парой, просто решили, что им удобнее жить раздельно, теперь в гости друг к другу ездят, выходные вместе проводят, в отпуск сейчас собираются. У каждого теперь квартира отдельная, где они обустроили все на свой вкус. Я маюсь с ипотекой, они — маются дурью, вот и весь ответ.

— Ничего себе…

Людмиле почти 30 лет, замуж вышла пять лет назад, полгода назад родила дочь. Родителям ее 54 и 56 лет, и мать и отец работают и не собираются прекращать это делать, даже когда выйдут на пенсию, если здоровье позволит, разумеется.

Жили они, когда еще были одной семьей, в двухкомнатной квартире матери отца — бабушка рано умерла, мама выходила за отца замуж, еще когда ее не было в живых. Мамина мама была жива, много помогала с ней, с Людой: сидела на больничных, водила в школу, забирала на выходные, чтобы родители могли побыть вдвоем.

Тогда бабушки, как считает Людмила, были настоящими бабушками, любили внуков и делали для них все, что могли, находя радость в этом общении. Сейчас — другое дело, жизнь изменилась. Маму, которая приезжает к пятимесячной внучке только изредка, Люда не осуждает. Помощь с ребенком ей не требуется, а еще неизвестно, какой бабушкой станет она сама, если, конечно, доживет до внуков.

Обида Людмилы на мать в другом: в квартире бабушки, маминой мамы, которую ей, внучке, вопреки обещаниям так и не отдали.

— Ну вот, внученька, — говорила бабушка еще за пару лет до своей кончины. — Ремонт в ванной сделала, его теперь надолго хватит, будешь меня добрым словом вспоминать.

Людмила ходила по бабушкиной квартире и ей действительно все очень нравилось, вкус у бабули был, что надо. Но от слов, что ремонта теперь хватит надолго, отмахивалась, не зная того, о чем уже знали и мама, и сама бабушка: пожилой женщине был уже поставлен грозный диагноз.

О том, что бабулина квартира перейдет к ней, Люда слышала с самого детства. И когда замуж собиралась слышала. Мама сама и говорила им с будущим мужем, мол, деньги, конечно, копите, можно и однушку купить, будущему ребенку пригодится, но у Люды жилье будет.

Людмила вышла замуж, они с супругом сняли небольшую уютную квартиру, потихоньку откладывали, но много отложить и не получалось: зарплаты у молодых специалистов были небольшие, аренда тоже много съедала. А потом бабушки не стало.

Конечно, Люда горевала, а как иначе? И не рванула сразу же говорить с мамой о квартире, считая, что должно пройти хотя бы полгода, чтобы наследство оформить можно было. Наследство мама оформила, а говорить с ней о предоставлении бабушкиной квартиры в пользование молодой семьи оказалось поздно.

— Еще и полгода не прошло, как оказалось, — говорит молодая женщина. — Это просто я была не в курсе, а они уже вещи перевезли туда мамины, кухонных гарнитур заказали новый, мебель частично поменяли.

— Заберешь диван бабушкин? — Людмила удивилась вопросу мамы.

— Куда, мам, и зачем? — не поняла дочь.

— В съемную свою, куда же еще. Просто я себе новый диван решила купить, — так Людмила и узнала, что мать от отца переезжает. — Нет, не разводимся, с чего ты взяла. Просто будем жить отдельно. Мне оттуда ближе до работы, да и так… Я — сова, отец — жаворонок, всю жизнь с ним мучилась, а теперь решили, что будем друг к другу в гости ездить, гостевым браком жить станем. Тебя мы вырастили, а теперь будем жить так, как каждому нравится.

На изумление Людмилы по поводу всех нарушенных обещаний, мама сказала, что Люда не вправе ни обижаться, ни на что-то претендовать: квартира принадлежит маме, а та, прежняя — отцовская. Они так решили, им так удобнее, они имеют право, а Люда с мужем — люди взрослые и должны сами решать свои проблемы.

Когда мнение родителей изменилось — Люда не в курсе, но считает, что с самого начала ей надо было его озвучивать. Молодая семья срочно мобилизовалась, начали копить, отказывая себе буквально во всем, через три года квартиру купили, Люда как раз забеременела к тому времени.

— И вот, мы с одной зарплаты платим ипотеку, живем на нее, затягиваем пояса туже, а папа к маме в выходной едет с букетом и бутылочкой вина, — усмехается Людмила. — И делают оба вид, что так и было задумано, а моих проблем для них просто не существует. Свекры мои в шоке от такой жизни, не понимают, уж, ты или разводись, или живи, как положено в браке. Но… мама с папой вполне довольны и счастливы.

— Сватья, — однажды подколола свекровь мать Людмилы, — вы как графы или герцоги какие. Сходитесь в опочивальне по особой договоренности. Мужик там один, без догляда…

— Да, мы как герцоги, — ответила мама в тон, — мужик без догляда, зато приезжает соскучившийся, я сплю нормально, без храпа, никаких грязных труселей нет в моей стирке, никакой лишней посуды. Быт нас не ест, а стирать и готовить мой муж умеет отлично. Нам хорошо, завидуешь?

Людмила не знает, завидует ли родителям ее свекровь, она — не завидует, только злится. И из-за нарушенных обещаний, и из-за того, что мама откровенно наслаждается жизнью и делает это в свое удовольствие, в то время, когда дочь буквально выживает.