«Второй раз мы ошибок не совершим», — упустили дочь и избаловали внучку

— Я не знаю, что будет дальше, — говорит подруге Зоя Михайловна. — Лично я уже давно их с Жанной не принимаю. Ещё когда девчонке лет 8 было, она давала жару.

— Да уж, вот судьба, сами такие люди хорошие, всю жизнь вместе, на работе их ценили, соседи о них отзываются хорошо, а дочь пошла поперек борозды и внучка, того гляди, свернет на ту же тропинку…

Речь идет о сестре Зои Михайловны, Надежде Михайловне, ее муже и их общей семейной ситуации. Надежде Михайловне сейчас 70 лет, муж на два года старше, но он еще продолжает работать — преподает экономику в университете. Надежда Михайловна тоже преподавала, но лет 7 назад окончательно осела дома — нервная система уже не так, да как раз тогда начался сложный период с внучкой — подростковый возраст, Вита творила, что хотела, и бабушка просто села дома, чтобы девочку водить в школу и обратно, да следить, чтобы кровиночка ничего не учудила.

— А она, видать, пошла в мать, — вздыхает Зоя — младшая сестра Надежды Михайловны. — И остается только удивляться, в кого пошла та самая мать. У мужа Зои тоже все родственники с высшим образованием, потомственная интеллигенция, все благополучные, судьба всех отслеживается и никаких темных пятен, никаких неизвестных страниц в семейном фотоальбоме нет. И у нас с сестрой так же, проблемных не было, а вот, поди же ты…

Надежда Михайловна с мужем познакомились в университете, в котором супруг до сих пор и работает, молодые преподаватели, ребенка, единственную дочь Лидочку, родили уже после 30-ти, Елене исполнилось 33 через месяц после родов.

Воспитывали, что называется, по книжечке: были умеренно строги, занимали дочь кружками и секциями, прививали любовь к труду и порядку, не баловали совершенно, особенно опасались, что девочка попадет в какую-то нехорошую компанию, поэтому и подруг тщательно отслеживали, и не поощряли модных девчачьих увлечений, мол, рано еще волосы завивать.

— Ты пока — всего лишь девочка, школьница, — отчитывала Лиду мать, когда девочка ее щипцами в 12 лет накрутила себе локоны. — Тебе учиться еще много лет, а ты о чем думаешь? Нельзя спешить взрослеть, все должно быть по возрасту. Сейчас главное — учеба, остальное из головы выкини!

Лиде было нельзя гулять допоздна (поздним часом считалось уже 19:00), родители не пускали ее на школьные вечера (было такое в те времена), сладости были поощрением, подруги — по выходным и не дольше часа или полутора. Лида долго была послушной и покладистой, а в какой-то момент взбунтовалась! Да так, что родственники только за голову схватились.

— Просто однажды не пришла ночевать, ответила отцу матом, он ее ударил по щеке — пропала на неделю, и это — в 15 лет! — вспоминает Зоя Михайловна.

Искали Лиду с милицией, нашли чуть ли не в притоне. Через несколько недель выяснилось, что дитя воспитанное в строгости на правильных примерах и с серьезными установками, готовится принести в подоле, да к тому же, заразилось неприятной инфекцией. Корвалол, у отца случился инфаркт, Надежда Михайловна, стыдясь и краснея, отвела дочку на прерывание.

Через полгода — еще одна беременность, причем, Лида даже не могла вспомнить, от кого. Еще от одного ребенка пришлось избавляться, так как родители все еще надеялись, что Лида окончит школу. Не окончила. Через восемь месяцев оказалась снова беременной и отец впервые стукнул кулаком по столу и постановил: «Хватит. Будет рожать, может, мозги включатся».

Лиду перевели на вечернее обучение в школу рабочей молодежи, была еще такая система, она родила дочку, назвали Виталией и где-то полгода сидела дома, кормила дочь, занималась с ней. Родители уже начали считать, что Лида взялась за ум, когда она вернулась с прогулки через рекордные 5 часов (они уже с ног сбились), спиртным не пахнет, но состояние было странным, а внучка спала, икала и вздрагивала, как бывает, если ребенок долго плакал и заснул просто выбившись из сил.

Через два месяца Надя оформила декрет, так как Лида просто покидала вещи в сумку и ушла, хлопнув дверью и заявив родителям, что сыта по гланды их нравоучениями, строгостями, воспитательными беседами.

— Хотели, чтобы я родила? Наказать меня хотели? Вот и воспитывайте, а не хотите — сдавайте ее в детдом, мне все равно.

С тех пор Виту воспитывают бабушка и дедушка. Лида — неизвестно где, то ли где-то в скиту, то ли в какой-то коммуне. Родители и дочь давным-давно не общаются, приезжала дочь всего пару раз, причем, второй раз была неадекватной и Виту ей даже не показали. Лида давно лишена родительских прав, у Надежды Михайловны с мужем была оформлена опека, потом девочку они удочерили, опасаясь, что в опекуны не сгодятся по возрасту.

— Второй раз мы ошибок таких не сделаем, — говорила Надежда Михайловна сестре. — Мы совсем не так Виточку воспитываем, как Лиду. Там — да, сами мы с мужем дел наворотили. Перебрали со строгостью и правильностью, ребенок — личность, он без свободы не может. Лида наелась наших нравоучений и пошла в разнос от противного…

Виталии позволяется все. Вообще все. Захотела розовые волосы — будут розовые, в семь лет. Захотела новый телефон — тут же едут покупать. Не хочет обедать, просит шоколадку, пусть, это же ребенок.

— Она считает себя центром мира, — говорит Зоя Михайловна. — Помню, ей семь лет, приехали в гости к нам на дачу, она без спроса взяла хрустальную вазочку, налила себе туда компот и ходит по участку: «Я так хочу!», ну и расколотила ее, разумеется. И вообще: это буду, то не буду, я ей отказалась конфетку дать, подошла и двинула мне по ноге кулаком: «Ты старая с…а». Я к сестре, что за дела? А Надя вздыхает и говорит, что у Виты во дворе подружка из неблагополучной семьи, но девочки ладят… В общем, воспитание Лиды наоборот.

Зоя Михайловна много раз говорила с сестрой, что это не дело, нельзя из крайности в крайность впадать, но та мягко отвечала, что Вита прекрасная девочка, добрая и отзывчивая, что она растет совсем не такой, как мать.

— Я поняла, Лида все детство делала вид, что она такая, какой нам хотелось ее видеть, а это плохо. А Вита — она естественная, а недостатки есть у каждого.

— И теперь эта естественная Вита шлет бабушку на три веселых буквы, заявила, что на третьем курсе учится сейчас не будет, потому что устала и хочет год просто отдыхать. Она даже посуду за собой не моет, это делает Надя. А дед работает до сих пор, с двумя-то инфарктами, потому что Вита просто одежду носить не хочет, ей надо дорогие шмотки, да еще и постоянно попрекает, что бабушка с дедом лишили ее матери, они же рассказали, почему Вита с ними живет. Смотрю на это и поражаюсь — Вита еще хуже, чем мать, просто еще хитрее, — качает Зоя Михайловна головой. — А Надя с мужем просто не справились с родительством. Второй раз уже…