«Будешь платить мне четверть и договор об аренде показывать», — ставила условие бывшая свекровь

— Письмо мое получила, уже позвонила, она, что называется, в шоке, — говорит Полина подруге. — Естественно, будет шок, она такого не ожидала, думала, что будет сидеть и получать «приварок к пенсии».

— Ну что же, не будет приварка, будут деньги от продажи, неплохие деньги, кстати. Если их растянуть, надолго хватит, — пожимает плечами подруга.

— А в том и дело, что никто ей не даст ничего растянуть, она сама мне об этом сказала, — усмехается Полина. — Мол, она рассчитывала, что будет жить потихонечку, получать денежки, а все заботы буду тащить я. А оно мне надо — не спросила. А теперь у нее будут большие проблемы, теперь дочка и внучки эти деньги у нее просто вытащат.

— Надеется, что ты передумаешь или станет палки в колеса вставлять, не давая продать?

— Не думаю про палки, я ей объяснила, что все равно продадим, только дешевле, но обеспечивать ей безбедную старость я точно не стану, — отвечает женщина.

Полине 43 года, год назад женщина потеряла мужа, тромб. Супругу было 46 лет, у него из кровных родственников остались старенькая мать, старшая сестра и две взрослых племянницы. У Полины есть сын, ему 16 лет. Мальчик рожден от отношений, не закончившихся браком.

Покойный муж воспитывал пасынка с 4-х лет, и все эти годы, естественно, семья мужчины Полину с сыном не принимали. женщина и родила бы мужу кровного ребенка, но… в бездетности был виноват он. Родным мужчина не сообщал, зачем? Полина с родственниками мужа почти не общалась. Ну как общаться, если постоянно в ее адрес летели шпильки от золовки и обвинения от свекрови. Просто жили спокойно и довольно неплохо.

У Полины есть наследная квартира от родителей, трехкомнатная, так как у нее был еще родной брат, который нелепо погиб в подростковом возрасте, туда они переехали с мужем, когда сыну женщины было 10 лет, а до этого жили в его наследной квартире.

— Свекровь моя дважды вдова, если так можно сказать, потому что сначала с мужьями она разводилась, а потом они умирали, — объясняет Полина подруге. — Отец золовки женился потом еще раза три, есть другие дети, наследства ей нет, все записано оказалось на последнюю жену отца, он болел, знал, что недолго осталось. А отец мужа других наследников не имел, и мой супруг покойный его двушку унаследовал еще в 22 года. Я с сыном от родителей сначала пришла туда.

С мужем Полина отношения зарегистрировала сразу, а лет восемь назад мужчина вдруг заговорил о завещании, мол, хочу все оставить тебе, мало ли, мой отец тоже не ждал, что инфаркт случится и все. В принципе, предусмотрительный был муж, может, предчувствовал что-то.

— Мы с ним обсуждали и усыновление им моего ребенка, и наследство на него, но он еще несовершеннолетний, а тогда был вообще ребенком, решили, что так. И муж родным сказал, что все — Полине, мне, то есть, мол, не обижайтесь. У золовки с мужем трешка, дочери у нее большие, мать живет в двухкомнатной, жилье есть.

Как родные супруга приняли новость о завещании на жену, Полина может только догадываться. Но когда мужчины не стало, а вдова пошла открывать наследственное дело, оказалось, что оно уже открыто… матерью. Пожилая женщина решила, что она имеет право на обязательную долю в наследстве, она же пенсионерка, иждивенка и все дела.

— В общем, позвонила она мне тогда сама, наплела, что батюшка ее благословил на этот шаг, хотя я считаю, что золовка благословила, не смогли они пережить, что все достанется мне и моему сыну, после меня, правда, но ему, — усмехается Полина.

— Полиночка, но ведь я не требую ничего, — говорила мама мужа. — Ты же эту квартиру и дальше будешь сдавать. Вот и сдавай просто переводи мне четверть денег арендаторов, да договор на аренду показывай, чтобы я знала точно, сколько они тебе платят…

— А ничего, что надо коммуналку оплачивать, в частности, содержание и ремонт и капитальный ремонт? Время от времени в квартире что-то ломается, надо менять, а это расходы? А ничего, что арендаторов надо искать, решать с ними время от времени возникающие проблемы? — Полина без обиняков задала все эти вопросы матери мужа.

— Свою часть коммуналки я платить согласна, это же всего 1/4, мне же по закону именно такая часть принадлежит, а все остальное уж ты возьми на себя. Ведь вы же эту квартиру и до этого сдавали, занимались всем этим, — был ответ.

Квартиру действительно сдавали, занимался всем муж Полины. И хлопотное это дело, хотя, вроде бы, последние арендаторы проблем не доставляли. Но Полина отчетливо представила: свекровь требует показать ей договоры, высчитывает, перепроверяет.

— А потом ее не станет и что? Я перед золовкой буду отчитываться? А оно мне надо? Я буду ездить, искать, решать проблемы, а они деньги получать? На фиг. Не хочу больше вообще с ними иметь ничего общего, — говорит женщина.

— И правильно, считает подруга. — Продадите и ты купишь себе точно такую же двухкомнатную квартиру, с небольшой ипотекой, в том же районе, будешь сдавать и никому не давать отчета, и деньги переводить с аренды только банку.

Полина сразу, узнав, что свекровь наплевала на завещание сына, хотела взять в банке кредит и выкупить долю свекрови. Но пожилая женщина на это не пошла:

— Нет, мне не надо, — сказала. — Эти деньги получу, и они разойдутся у меня, или дочь «выцыганит», или внучки растаскают, а мне надо так, чтобы каждый месяц денежка капала.

Полина сделала все по закону: отправила свекрови письмо официальное, с предложением выкупить у нее ее часть недвижимости, естественно, таких денег нет, дальше — только продажа и дележ денег. Теперь свекровь плачет, просит ничего не менять, призывает пойти навстречу ей, бедной одинокой старушке.

Полина, естественно, не соглашается. Ей сейчас — самое главное распутаться в имущественных делах с чужой родней.