Мама в обиде: «Неужели нельзя было сестре помочь?»

— Я ей помогла, — упрямо говорит Марина. — Я пустила ее переночевать, купила ей билет на малую родину, дала с собой немного денег и бутерброды приготовила. Чем еще я должна была помогать?

Марине 27 лет, замужем уже 4 года, они с супругом купили полтора года назад в ипотеку однокомнатную квартиру, Марине рожать через два месяца. Впереди декрет, когда будет трудно. Впрочем, а когда им было легко? Марина надеется, что и дальше сможет подрабатывать из дома, как подрабатывает сейчас.

Родом Марина из небольшого городка, две тысячи километров от столицы, там мать живет, отец умер давно, да и мать с отцом были в разводе с шести Марининых лет. У мамы — своя жизнь, она замужем в третий раз, когда Марина 12 лет назад уезжала в столицу поступать в университет, мама как раз активно устраивала свою личную жизнь и Марина кожей чувствовала, что она в жизни мамы теперь лишняя.

— Потому что все разговоры мамы с ее, тогда еще будущим мужем, начинались: «Вот уедет Марина, тогда уж…» И это касалось всего: покупки новой мебели, поклейки новых обоев, запланированной поездки, — усмехается Марина. — Все откладывалось на то время, когда я свалю.

Марина — не единственный ребенок своей матери. Есть еще у нее старшая сестра, разница между ними 7 лет, Жанна уехала «покорять столицу» первой. К тому времени, как младшая сестра двинулась туда же, у Жанны был уже диплом и отношения с однокурсником из мажоров. Сестра эффектная, бойкая, родители ее парня не были рады такой паре для сына, но, на тот момент, он решил поступить по своему.

Сестра жила в трехкомнатной квартире, принадлежавшей молодому человеку, ее устроили на работу, правда, жениться официально мужчина не спешил. С сестрой Марина встретилась сразу после приезда в столицу, и да, она уже знала, что по баллам в университет она не проходит, просто дома она была лишней, как возвращаться?

— Ну я и попросила Жанну, чтобы помогла мне как-то, допустим, с работой, с деньгами на первое время, по ней же видно было, что у нее есть, — вспоминает Марина. — А мне 17 лет, у меня деньги заканчиваются, мне ночевать негде уже и есть нечего.

Жанна выслушала, поджала губы и… отругала сестру, мол, зачем она вообще ехала, если знала, что не поступила? Надо было сидеть на попе ровно, искать работу, готовиться сдавать ЕГЭ снова, чтобы попытаться получить более высокие баллы.

— А чем я тебе помогу? Деньги не мои, жилье не мое, что я тебе дам? Звони матери, она, может быть, вышлет. Ну ладно, давай, у нас сегодня с Глебом мероприятие, мы приглашены в одно место, — сказала сестра, посмотрев время в телефоне, оставила на столике несколько купюр за кофе и десерт и защелкала каблучками, удаляясь.

— Кому бы я позвонила, — усмехается Марина. — Мне бы что сказали? Что я и так потратила громадную сумму на дорогу. Ладно, допустим, выслали бы мне на билет и что? Мама дни считала до моего отъезда, небось, сразу же принялась с мужем своим обои клеить, чтобы в моей комнате спальню себе устроить, как мечталось?

Марина осталась в столице. Несколько дней буквально бомжевала, потом устроилась на какой-то склад комплектовщицей, условия были ужасные, но там давали общежитие, публика — та еще, но хотя бы ночлег и теплый душ, а потом девушка подала документы в колледж, приняли, тоже дали койко-место в общаге, подрабатывала, выучилась, работать устроилась, на заочное потом пошла, когда уже с мужем познакомилась. Выровнялась жизнь.

— Помню, Жанна набрала мой номер в середине октября, — продолжает Марина. — Представляешь? Ее младшая сестра осталась сидеть в кафе со ста рублями в кошельке, она ушла на свое мероприятие, а вспомнила о сестре через три месяца почти? Еще и очень удивилась, что я не дома, не у матери. Мать? О, она орала потом, когда уже я в колледже училась, но орала только из-за обмана. Я думаю, она была довольна, что я не вернулась. Присылала мне изредка к празднику какие-то деньги, но жила я трудно.

Марина в эти годы наблюдала за счастливой жизнью сестры в ее социальных сетях и запретграмме: вот Жанна на премьере фильма со своим мужчиной, вот они гоняют на квадриках в загородном коттедже его родителей, вот они на море, вот она на ступеньках роддома с розовым конвертом — дочка у нее родилась.

Марина с сестрой общалась. Но постольку-поскольку, слишком разные были у них реальности. Она сама, с мужем, таким же приезжим, за жизнь боролись, а сестра дегустировала сорта икры, как говорится. Недавний звонок сестры ее насторожил: не звонила ей Жанна просто так. Родственница попросилась приехать.

Приехала, с трехлетней дочерью, беременная вторым. Срок — поменьше, чем у Марины, но тоже уже отчетливо виден. Буквально с порога кинулась к сестре обниматься и залилась слезами. Как оказалось, уже довольно давно жизнь сестры разительно отличается от того, что она транслирует миру на своих страницах. Ее мажор, видимо, давно тяготится отношениями с ней, да и вообще, Жанна была совершенно бесправна, особенно, когда родила дочь.

— Ни отношения он с ней не узаконил, ни ребенка не признал, отцовство не оформлено, в декрете сидела — копейки у него выпрашивала. И то, больше ей давала его мать, а еще там запрещенные вещества, видимо, есть кто-то на стороне. Родителям мужика Жанна тоже на фиг не сдалась, — перечисляет Марина.

— О как! И что же она? Зачем при таких вводных рожать второго? — спрашивает подруга.

— Я ей этот же вопрос задала, — отвечает Марина. — Говорит, хотела сына, если бы был сын, возможно мажор ее признал бы детей, может, свекры бы несостоявшиеся какую-то активность проявили. Но… УЗИ показало еще одну девочку и мою сестру из квартиры выставили, приехал вечером ее сожитель, в измененном состоянии, покидал вещи в ее сумку, сказал, что или она сейчас же уматывает, или он заберет дочь и Жанна ее не увидит и никогда не найдет. Треш. Я, конечно, не совсем склонна верить сестре и далеко не во всем верю, но рыдала она натурально.

— А чего сестра от тебя хотела? Какой помощи? У тебя однокомнатная, пустить пожить? И что это будет? Ты скоро родишь, она скоро родит, еще дочка ее трехлетняя, твой муж, твои надежды подработать в декрете…

— И я о том же, я сразу сказала, что деньгами помочь не могу — у нас с ними не густо, оставить их у себя тоже не имею возможности, попросила ее паспортные данные, купила ей билет, постелила им на кухне, а где еще? Мне рожать скоро, я на пол не лягу и проводила ее домой.

— Ну и правильно, когда она была «на коне», она тебе даже этим не помогла, — считает подруга. — Сама свою жизнь запутала, сама пусть и распутывает.

Марина отчетливо понимает, что сестра свалилась маме как снег на голову: с ребенком, с еще одним, который в животе. Но что могла сделать она, а главное, что она могла хотеть сделать для сестры, которая не протянула ей руку помощи когда-то, зная, в какой ситуации она оказалась?

— Ты просто выпроводила из дома сестру с ребенком, беременную, сунула ей билет и проводила? — позвонила мама и высказала свое недовольство. — Неужели ничем нельзя было помочь? Мне ее куда? На шею себе и моему мужу? С двумя детьми?

Марина выслушала, аккуратно положила трубку и заблокировала мать. Вот такая у нее родня. Чужая.