Разочаровала сына с невесткой: вернулась жить к себе домой

Евгению Петровну невестка чуть ли не в дверях встретила вопросом: «А вы разве не останетесь там жить? Вы же ту квартиру в наследство получили?»

— Нет, Яночка, не останусь и не планировала, — со смешком ответила женщина супруге сына. — Я еще не успела ее получить, в наследство вступают через полгода, они еще не прошли.

И пошла с сумками в свою комнату, где еще раз удивилась: как говорится, комнаты у нее больше не было, это была уже супружеская спальня сына с невесткой, а ее собственная полутороспальная кровать была аккуратно разобрана и, как выяснилось, покоилась в таком виде под огромным ложем молодых.

— Это что, не поняла? — задала Евгения Петровна вопрос.

— Ой, разговаривайте с сыном, когда он с работы придет, — поджала невестка губы и вышла, а Евгения Петровна успела заметить, что Яна раздалась в талии — беременна.

Женщине, которая вернулась в свою собственную двухкомнатную квартиру, 55 лет, она еще не на пенсии, но последний год по семейным обстоятельствам перевелась на удаленную работу. С потерей в зарплате, но что поделать, ее пожилая тетушка в Рязани сломала шейку бедра, кроме Евгении Петровны и ее взрослого сына родных у старушки не было.

Евгения подумала и приняла решение: надо ехать, негоже оставлять пожилого человека без помощи, а привезти к себе ее оказалось невозможно: за полгода до этого злосчастного перелома она пустила в квартиру пожить сына с невесткой. В течение трех недель, когда родственница лежала в больнице, уладила дела, сама себе собрала и отправила на Рязанский адрес посылку с вещами, небольшую часть повезла с собой.

Сыну Евгении Петровны 30 лет, женился 3 года назад на Яне, невестка родом из Архангельской области. Молодая семья сняла квартиру, вознамерилась копить на жилье. К сожалению, аренда активных накоплений не предполагала, да и как-то не везло молодой семье с арендодателями: то сразу сильно оплату повысят, то внезапно продавать надумают. Переезжали три раза, когда наметился четвертый переезд, сын попросил, мол, мы так до пенсии копить будем на квартиру, пусти к себе, за год-полтора накопим, купим свое, съедем.

Евгения Петровна нехотя, но согласилась. О быте и условиях проживания договорились «на берегу», в принципе, молодые условия не нарушали, Яна вела себя предельно вежливо и предупредительно, старалась взять на себя бытовые дела, свои порядки не наводила, а потом тетушка Надя угодила в больницу.

— Поезжай, мам, — напутствовал сын. — Не обещаю навещать часто, но как смогу. Тете Наде привет передавай, твою комнату мы закроем, не переживай, коммуналку будем оплачивать аккуратно и регулярно.

Евгения Петровна уехала. Забрала родственницу из больницы, отмыла ее, порядком запущенную, квартиру, начала обживаться. При этом еще и работала по интернету. Уже с первых недель ей стало ясно, что тетушка долго не протянет, да и одна не сможет жить даже после того, как срастется перелом.

— Ей операцию сделали, — поясняет женщина подруге. — Но… голова поехала, конечно. Стала забывчивой, плаксивой, вдруг другие болячки полезли, о которых и не думалось раньше.

— Так обычно и бывает, — грустно кивает приятельница.

Евгения Петровна ухаживала за старушкой, завещание было на нее написано уже давно, тетка — родная сестра матери Евгении, старшая сестра, пережившая мужа и единственного сына, внуков у нее не было. Домой, в основном, только звонила, удалось съездить только раз один, почти в самом начале, когда на пару дней она наняла соседку, заплатив той за присмотр.

Сын с невесткой по телефону бодро рапортовали о том, что у них все хорошо, они копят, рассказывали местные новости: детскую площадку установили под окнами, сосед допился до белой горячки.

— А я крутилась белкой, особенно в последнее время, — говорит Евгения. — И в магазин, и в аптеку, и дома, и поработать надо суметь. От тетки последние недели вообще не отойти было, спина моя многострадальная уже даже не ныла, а рыдала, тетка грузная, попробуй, поверти. Так что каждый сантиметр ее квартиры я отработала с лихвой.

— Да уж, тяжело пришлось…

Три недели назад тетушки не стало. Евгения организовала скромные проводы в последний путь, заказала панихиды и все прочее, что положено. До сороковин не стала ждать — хотелось скорее домой, к себе, созвонилась с начальником, договорилась, что снова выйдет на свою прежнюю ставку, тот даже обрадовался: кто-то из новеньких в декрет уходит, сотрудники нужны.

Потом женщина разобрала вещи тетки, распорядилась ими, часть отдала в церковь, часть повесила у мусорных контейнеров — кому надо, заберет. Упаковала свои вещи, перед отъездом отправила их посылками на домашний адрес. Перекрыла коммуникации, договорилась с соседкой о присмотре и двинулась домой.

Квартиру тетки она планировала сдавать, но сделать это можно было уже только после официального вступления в наследство, к нотариусу тоже заходила, все нормально там. А дом ненормально, дома, как говорится, не ждали.

— Мам, мы думали, что раз ты работаешь на удаленке, — объяснял вечером сын, — что раз ты там так долго живешь и уже привыкла, то ты там и останешься. У нас ребенок будет, мам.

— Я вас, конечно, поздравляю, — усмехнулась Евгения Петровна. — Но с чего вы вообще взяли, что я там должна остаться? Вы так подумали? А меня спросить? И спросить разрешение в моей квартире, чтобы из моей комнаты сделать свою спальню?

— Вас год не было! — пропищала невестка. — Должна была комната пустая стоять?

— И комната могла пустая постоять, и вся квартира тоже, — Евгения Петровна начала закипать. — И да, ищите квартиру или, если накопили, как собирались, варианты своего собственного жилья. Я за год так устала, что жить в квартире с младенцем — я просто не вывезу.

Невестка, психанув, выбежала из комнаты.

— И начали подходцы со стороны сына, мол, тогда уж через полгода они съедут, когда я в наследство вступлю и продам квартиру тетки, а деньги дам им на жилье, — говорит Евгения. — Представляешь? Меня вообще со счетов списали, распланировали уже все, как продам, как отдам…

— А ты?

— А я не собираюсь ничего продавать, точка, — говорит Евгения Петровна. — Я не для того год гробилась, чтобы просто так взять и отдать. В Рязань сын ни разу не приехал навестить меня и тетку. С чего сейчас я ему что-то должна? Если уж и перееду когда-нибудь в Рязань из Москвы, то только на пенсии, чтобы, сдав свою квартиру, безбедно жить.

— А молодые твои что?

— А молодые мои ищут вариант съема и пакуют вещи, как я поняла, никто и не копил толком, они думали, что я исчезла из их жизни, освободила жизненное пространство, а я всех так разочаровала…