Царёва бабка
«Какого мужа дали, такого и люби», — родительское напутствие звучало в ушах Анны, когда она стояла у аналоя с человеком, которого почти не знала. Жених щурился — был слаб глазами. Какого дали.
Так начинался сербско-литовский союз, который даст Московскому государству и первую женщину-регентшу, и первого русского царя.
Анна Якшич родилась около 1473 года. Она была третьей дочерью сербского воеводы Стефана Якшича, скончавшегося в 1489 году. Якшичи выводили род от великого воеводы, служившего деспоту Георгию Бранковичу. Происхождение матери Анны еще интереснее: существует несколько версий.
Первая: мать Анны — безымянная сербская дворянка, о которой не сохранилось никаких известий. Имя супруги Стефана Якшича действительно неизвестно.
Вторая версия: мать Анны звали Ангелина, и она была связана с византийской династией Комнинов. А значит, и её потомки — Иван Грозный в том числе — получают кровь «царственных» южнославянских и византийских династий. Впрочем, кровь византийских императоров в жилах Ивана Васильевича и так текла благодаря бабке Зое Палеолог. Но гипотеза с Комнинами многое объясняет в том, как Глинские позже вели себя при московском дворе: они претендовали не просто на княжеское, а на царственное положение. Это же предположение делало Анну Якшич желанной невестой для Глинских.
Когда османская конница затопила Балканы, Стефан Якшич не сложил оружия. Он ушёл к венгерскому королю Матвею Корвину, и тот пожаловал ему земли в Трансильвании — восемьдесят два сербских села и родовой замок. Сам Стефан умер 5 января 1489 года в Вене, вдали от дома, и замужество дочери устраивали уже без него.
Василий Львович Глинский, муж Анны, дед Ивана Васильевича Грозного, получил прозвище Тёмный из-за проблем со зрением. Какая ирония судьбы: точно такое же прозвище носил Василий, прадед первого русского царя, ослепленный недругами.
Глинские вели род от татарского мурзы, вышедшего из Орды к Витовту; по легенде, этим мурзой был сам Мамай, точнее, сын темника, проигравшего битву на Куликовом поле. Брак был выгоден обеим сторонам: Якшичи искали союзников, а Глинские искали родовитую невесту. Свадьбу сыграли, по разным оценкам, в начале 1500-х годов; точной даты не сохранилось.
В 1508 году Михаил Глинский, деверь Анны, поднял мятеж против великого князя Литовского и проиграл. Семья собрала скарб, посадила детей в возки и двинулась в Москву. Анна ехала уже с детьми, в том числе и с маленькой Еленой. Всего у супругов Глинских было шестеро отпрысков, три сына и три дочери: Юрий, Иван, Михаил, Елена, Анастасия и Мария.
В Москве приезжих приняли с почетом. Василию Львовичу был пожалован городок Медынь. Великий князь Василий III озаботился и здоровьем: в 1509 году крымский хан Менгли-Гирей по его просьбе даже присылал Глинскому лекаря. Василий умер около 1515 года. Анна с детьми осталась в Москве.
Известно, что старшего сына дедушка Ивана Грозного женил на Елене Волошанке, дочери Молдавского господаря. Первоначально иностранную невесту было решено искать и для сына Софии Палеолог, Василия. Племянницы самой Софии жили в Сербии, и она делала попытки найти для сына жену именно там, но ответы о дочерях сербских правителей были туманны, а время поджимало. В результате Василию III досталась в жены Соломония Сабурова, которую выбрали на смотре невест, устроенном будущей свекровью.
20 лет прожил муж с женой, так ни разу и не забеременевшей. После принятия решения о постриге Соломонии в монастырь Василий III внезапно взял в жены Елену Глинскую. Стремительно и без всякого смотра, что было крайне неожиданно.
Летописи прямо называют мотив: государь выбрал Елену «лепоты ради ея лица и благообразия». Но за этой формулой стояло нечто большее, чем простая оценка красоты. Австрийский дипломат Сигизмунд фон Герберштейн, бывавший в Москве, сообщал, что Василий настолько стремился понравиться молодой жене, что сбрил бороду на европейский манер, чем поверг в ужас консервативное боярство. Для человека его положения и возраста это был жест не просто влюблённого, а человека, готового ломать вековые обычаи ради той, которая была почти втрое его моложе.

Елена действительно выделялась среди московских невест: выросла в Литве, была воспитана по-европейски и прекрасно образованна, знала немецкий и польский, говорила и писала по-латыни. Для Василия III, чья собственная мать, Софья Палеолог, тоже была воспитана в европейских традициях, это было не экзотикой, а скорее знакомым и желанным укладом. Елена не была «московской боярышней», запертой в тереме; она умела держаться, говорить, одеваться — и это тоже было частью её притягательности.

Но личное чувство, каким бы сильным оно ни было, не отменяло политического расчёта. К 1526 году род Глинских находился в глубоком упадке: они были знатны, но не имели влияния в Москве, а глава рода, знаменитый Михаил Глинский, с 1514 года сидел в тюрьме уже в Московской. Для великого князя это было идеальное сочетание: невеста из древнего литовского рода, не связанного с могущественными московскими кланами.
Женитьба же на «своей» княжеской или боярской дочери грозила новой грызнёй за право стать царским зятем, сватовство к иностранной принцессе растянулось бы на годы, а наследника нужно было рожать сейчас. Глинские подходили идеально. Дядя Елены после свадьбы был освобожден из заточения; братьям были пожалованы «в кормление» городки и села. Правда, желанный наследник появился на свет лишь в 1530-м, второй сынок вышел и вовсе неудачным, а в 1533-м Елена Глинская овдовела.
Анна осталась при внуках; есть сведения о том, что бабушка принимала самое непосредственное участие в воспитании будущего царя. Источников о Глинских мало, ведь после смерти Елены, которая правила страной при малолетнем сыне до 1538-го года, недруги из числа бояр предприняли изрядную «чистку» летописей от их имён. И да, Анна Якшич-Глинская осталась самой близкой родственницей сыновей Василия III, ставших круглыми сиротами.
Профессор Татьяна Черникова предполагает, что во время пятилетнего правления Елены Глинской одним из главных её советников была именно мать. А сербские исследователи говорят прямо: «Пошто је мали Иван рано остао без оба родитеља, подизала га је и васпитавала баба Ана Јакшић-Глинска» — «так как маленький Иван рано остался без обоих родителей, его растила и воспитывала бабушка Ана Якшич-Глинская». Есть мнение, что именно бабка фактически воспитала Ивана и его глухонемого брата Юрия.
В следующий раз упоминания об Анне встречаются только ко времени венчания на царство Ивана IV и его свадьбы с Анастасией Романовой в 1547 году. Сколько ей на тот момент было лет? Доподлинно неизвестно, но, скорее всего, пятьдесят с небольшим. Рожали тогда рано.
Бабушка и благословила новобрачную мозаичной иконой св. Анны старинного греческого письма, которая ныне находится на Афоне. С именем бабушки Грозного связывают распространение в Москве и других икон сербского письма.
В 1547 году, вскоре после свадьбы юного царя, Москва в очередной раз сгорела. А в народе начались волнения и слухи, кем-то усердно подогреваемые. Москвичи обвиняли в поджоге посредством чародейства бабушку царя, носящую ненавистную фамилию Глинских. Дескать, Анна с сыновьями занималась волхованием, прибегала к человеческим жертвоприношениям. Из сердец жертв готовила зелье, которое потом по городу разбрызгивала, оттого и загорелось.
Летописец объясняет ярость толпы не только суеверием. Против Глинских объединились остатки партии Шуйских и новая царская родня — Захарьины. В интриге участвовал и протопоп Благовещенского собора Фёдор Бармин, духовник царя. Именно на совете у постели больного митрополита Макария, в Новинском монастыре, Бармин и князь Фёдор Скопин-Шуйский начали вслух говорить про колдовство бабки царя. Слух вышел из дворца и покатился по площадям и улицам.
Анны в тот момент в Москве не было вовсе: она с сыном Михаилом сидела во Ржеве, в кормлении, которое Иван пожаловал дяде. Восставшие схватили и убили сына Анны, Юрия Васильевича, царского дядюшку. Он бросился в Успенский собор, искал спасения у алтаря, но толпа ворвалась в храм, совершив святотатство. Тело Юрия лежало перед торгом, там, где казнят преступников, и никто не смел его убрать. В Царственной книге есть картинка: толпа у собора и человек, которого тащат за волосы. Человека этого зовут Юрий Глинский.

— Ведьма она, из-за неё Москва сгорела! Все Глинские колдуны, лихоимцы, нехристи. Отдайте их нам на расправу! — вопила толпа.
Даже некоторые бояре требовали от Ивана Грозного выдачи второго дядьки-Глинского и собственной бабушки. Представляете, что чувствовал молодой царь, выросший на руках Анны, единственного близкого человека? Чью мать отравили, чьего дядю растерзали? Еще и бабушку отдать со вторым братом матери? Иван IV ответил жёстко: зачинщиков схватили и казнили, а остальные смутьяны сами разбежались. Вероятно, слухи с поджогом стали последней крупной провокацией противников Глинских в Московской Руси.
А для царя Ивана Васильевича события стали еще одной зарубкой на память: еще несколько таких зарубок, и в историю Иван IV войдет с прозвищем Грозный.
Анна Якшич постриглась в монахини с именем Анисья. Сохранилась жалованная грамота царя Ивана IV старице Анисье, вдове князя Василия Львовича Глинского, датированная 1552 годом: бабушка была еще жива и пользовалась царской милостью. Вкладная книга Троице-Сергиева монастыря сохранила запись от 12 апреля 1553 года: «князь Михайло же Васильевич Глинской дал вкладу по матере своей княгине иноке Анисье денег 100 рублев». По тем временам сумма в 100 рублей составляла целое состояние. Скорее всего, именно в 1553 году Анны Якшич не стало.

Её внук стал царём, которого одни называли великим, другие — безумным. Он взял Казань, Астрахань, поставил на Красной площади Покровский собор. В росписях этого собора исследователи находят имена предков Грозного: Фомы Палеолога, Софьи Палеолог и Анны Глинской. О самой бабке царь не написал ни строчки. Но в Хиландар, сербскую обитель на Афоне, из Москвы год за годом шли золото и меха: в 1555 году Иван сделал вклад, а в 1556-м принял монастырь под своё покровительство, объявив себя его ктитором и самым значительным жертвователем.
Вам также может понравиться
«Будут говорить, что я бросила идеального мужа», — усмехается грустно Елена
10.06.2026
Сын записал новую машину на меня: «А какое отношения невестка имеет к этой машине?»
23.08.2026
Спасибо! Очень интересно. Глубоко копнули! Даже спустя столько столетий читать о судьбе дядьки Грозного страшно… И насколько авторитетной была Анна Глинская, если внук не побоялся пойти на крайние меры ради нее. Безумным был Иван Грозный? Ага! Щаз. Вряд ли ему удалось оставить такой след в истории, если бы не его т.н. «безумие». Слава богам, что сохранились летописи, документы и проч… Впрочем, с опричниной он маху дал :( ИМХО
Существует мнение, что безумным, равно как и Грозным его именовали иноземные послы. Чьим покровителям уже тогда страсть, как хотелось раздербанить Россию и прибрать к своим рукам богатые земли. 5 веков прошло, ничего не поменялось….
Ну да. Так и есть