— Мне сейчас кто только не выговаривает, начиная от старшей дочери, заканчивая бывшей свекровью, — горько усмехается Людмила. — Негодяйка я, что и говорить.

Возможно, всё началось на выписке из роддома, когда Анна Степановна, глядя на новорождённую Алису, с кислой миной обронила:

— Сватья, у тебя совесть есть вообще? Про твоего сына я уже давно все поняла, я тебя спрашиваю. Почему я одна должна внука обеспечивать? — такой звонок прослушала Людмила на днях от бывшей родственницы.

— Уж очень он просто согласился на то, чтобы поделить все пополам, только я тогда и не подумала, что он так поступал со мной все годы нашего брака, — грустно говорит Валерия.

— Она совсем головой поехала? — со смехом спрашивает Ангелину подруга. — Забыла, что эту трешку вы с мужем вместе нажили, что половина квартиры твоя, а не её?

— Не было у нас скандалов, — говорит Ольга подруге. — Скандалы — это когда кричат, бьют посуду, хлопают дверьми. У нас с Андреем были обсуждения.

— Я не согласна, ты не имеешь права решать один, я три года на море не была и мы договорились, — Алла, жена сына Надежды Петровны, устроила мужу форменную истерику.

Ирина смотрела на чек из частной офтальмологической клиники и чувствовала, как внутри закипает глухая, несправедливая злость.

— Судимся, дело это не быстрое, — отвечает Елена Максимовна на вопрос подруги. — Еву опрашивали, она, конечно, заявила, что хочет жить с бабушкой, девочке же 14 лет уже.

— У него хватило совести и к маме моей обратиться уже, — говорит Алина подруге. — Конечно, мама его послала куда подальше, еще не хватало ей этого, да?