— Я теперь и ее к нам не зову, и сама не еду, ни к свекрови, ни к ней, потому что надоело, я весь язык оболтала, предупреждая: нас не снимай, бесполезно, кое-где, но проглядывает.

Автобус тащился по трассе уже шестой час, и Наталья в который раз пожалела, что не купила билет на утренний рейс — этот всегда забит командировочными и пенсионерами с огромными сумками.

—А мы не из-за декрета ссоримся, и не из-за того, что у нас сейчас денег нет, — отвечает на вопрос двоюродной сестры Люба. — Хотя… деньги тоже. Просто я подрабатывала себе спокойно, а сейчас не могу.

— Ну что, забрали внуков у тебя? — спрашивает Елену Петровну двоюродная сестра по телефону. — Отбыли бабка с дедом свою трудовую вахту?

— Просто кошмар, что творится. Сын обиделся и на меня, и на сестру, — делится Зоя Федоровна с подругой. — Ему мой вариант не подошел, видите ли.

О том, что мама написала завещание, Полина узнала два месяца назад, когда маме поставили опасный диагноз. Покивала головой — это была на тот момент не главная новость.

— На пенсию я вышла три года назад, но сустав поменяла сразу, тазобедренный, поэтому я почувствовала себя свободной только совсем недавно, — рассказывает Светлана Алексеевна.

— В общем, я просто не знаю, что делать, — говорит Марианна подруге. — сняла я нам на месяц квартиру, а что дальше — ума не приложу.

— Мама моя вообще концерт устроила, убеждает, обиделась почему-то, когда мы ей сказали, начала упрекать в том, что с внуком нам помогала, — рассказывает Алена тетке по отцу.

— Не было у нас скандалов, — говорит Ольга подруге. — Скандалы — это когда кричат, бьют посуду, хлопают дверьми. У нас с Андреем были обсуждения.