— Главное, я знаю, что деньги есть у них именно сейчас. И она знает, что я об этом знаю, но вот так, сестра родная, называется, — грустно говорит Лариса подруге.

— Дело в том, что у мы у свекрови ничего не просим. И деверь с женой тоже ни на что не претендуют. Справляемся сами, хорошо ли, плохо ли, но сами, — говорит Галина подруге.

— Продавать буду, скорее всего, по суду, пусть и потеряю в деньгах, — мрачно говорит Лариса подруге. — А как иначе, если я все равно не могу пользоваться домом?

— То есть ты хочешь сказать, что они всерьёз считают, будто имеют право на половину? — Валерия нервно постучала пальцами по столу.

— Я всю жизнь прожила в Москве, — едва не плачет Вера Ивановна. — А теперь меня засунули в однокомнатную квартиру в Подольске. Если бы не невестка… Эх…

— Она уже почти не видела, — говорит Елена подруге Надежде, — Но мой голос ее успокаивал. Без чтения она плохо засыпала.

— Теперь она мне звонит и просит помощи, сама сдать квартиру она не может, боится, да и не сподручно ей сдавать ее здесь, сидя там, — усмехается Алена.

— Сколько я себя помню, я мечтала уехать из родного дома, — признается подруге Ирина. — Не от отца с матерью, а из нашего города, я в Москву хотела.

— Я о том, что всё оставлено Алисе и что они зарегистрировали отношения для этого специально, узнала только за две недели до смерти сына, — говорит подруге Зоя Дмитриевна.

— Вот так внезапно всё, а я не могу так взять и всё бросить на целый месяц. Если бы она хотя бы заранее мне позвонила, — жалуется подруге Алиса.