— Устроилась, временно, конечно, уж очень мало там денег платят, но это всё же лучше, чем ничего. И чем то, как я «в прислугах» работала, — говорит подруге Нина Ивановна.

— Ну ты же понимаешь, что студия — это всего временное жильё, — объясняет подруге София. — Хорошо, что у меня оно есть, спасибо папе и маме, но у нас с мужем ребёнок, нам уже тесно.

Олег вошёл в кухню и молча бросил на стол распечатку банковской выписки. Жест был театральным — он явно готовился к этому разговору.

Со стороны картина и вовсе похожа на сюрреалистический спектакль: дама за тридцать с маникюром за пять тысяч ест за родительский счёт и строит планы по поиску нового спонсора.

— А кто сейчас не перерабатывает, Нин? — возмущается Зоя Семеновна. — Те, кто за работу держатся, кто заработать хотят, вынуждены задерживаться и выходить в выходной.

Мы с моим мужчиной, скажем так, люди зрелые, нам по сорок пять лет. Не женаты, просто живём вместе. Оба в разводе давно.

У Марины в семье кризис. Конечно, мало кто из супругов безболезненно проходит испытание декретом. Ссоры случаются, объясняются они, по большей части, финансовой стороной брака.

Больше всего Марину взбесила фраза мужа: «Знаешь, а мама отчасти права». Теперь молодая женщина размышляет вообще о природе и судьбе своего брака.

У Екатерины с мужем сын, мальчику 4 года, ходит в детский сад. Живут супруги в однокомнатной квартире, взятой в ипотеку, много работают и мечтают уже о переезде — тесновато.

— Дальше, кажется, некуда, — Нина Михайловна зашла к подруге пожаловаться на жизнь после очередной неудачи с поисками работы.