-Лишила меня наследства и в суды втянула, — рассказывает сестра

Я унаследовала от родителей квартиру. Точнее, мама еще при жизни написала на меня дарственную. Обид в нашей семье не было: старшая сестра получила квартиру бабушки, когда надумала выходить замуж.

Мы тогда взяли бабулю к себе, а Люда стала полноправной хозяйкой.

-Так будет справедливо, — сказала мама и моя сестра, Люда, согласилась с этим.

Квартиры были равноценные, обе двухкомнатные, одна комната изолированная, а другая проходная. Строители же не думали, каково там будет жить людям, с семьями и детьми.

-Коля мой попал на деньги, — плакала сестра, — я боюсь, за малышку свою боюсь, с него жестко потребовали вернуть долг. Что делать? Не представляю.

Это был конец 90-х со всеми их прелестями. Родителей наших уже не было, что посоветовать сестре с грудным младенцем — я не знала. Ее незадачливый муженек умудрился занять для развития своего бизнеса у «хороших» людей, а потом прогорел.

Сестра не нашла ничего лучше, чем продать свою квартиру, уйдя жить с мужем и ребенком к своей свекрови.

И все бы было хорошо, долги отдали, крыша над головой имеется, все целы и здоровы, но мама мужа Людмилы категорически не согласилась зарегистрировать сестру и внучку на своей жилой площади.

-Выручи, сестра, — просила Люда меня, — пропиши у себя меня и дочку, не могу я быть без регистрации совсем, а свекровь ни в какую.

Я тогда была еще молодая и на долгие годы не загадывала, я согласилась. Я тогда только замуж вышла, у мужа был свой дом на окраине городка, но жили мы в моей квартире. У нас тоже появилась дочка.

Сестра так и жила со свекровью.

-Да куда уже теперь, — махала она рукой, — да и мать мужа стала старая, сварливая, прибаливает и оставаться одна боится.

Три года назад свекрови Люды не стало, муж унаследовал квартиру матери, а мы с моим супругом созрели, наконец, для переезда в его дом.

Что делать с квартирой? Дочка уехала в институт учиться, да там и замуж вышла, решили мы квартиру продавать, да и вариант дочери хороший попался: срочная продажа квартиры в городе, где она теперь жила.

Было логичным здесь продать, там купить, пусть меньшую, зато в областном центре. И у нас покупатель нашелся.

-Люда, — говорю сестре, — я квартиру свою продавать надумала, вы с дочкой можете сняться с регистрационного учета? Нам быстрее надо.

Я ей все объяснила и услышала в ответ:

-Не будем мы выписываться, дочка беременная, родит вот-вот. Да и я в той квартире выросла, почему она досталась тебе одной?

Я так и села. Нет, конечно ей не достанется ни метра в моей квартире, сделать она ничего не сможет, собственница одна и это — я.

Но для чего мне теперь выговаривать про то, что я квартиру не по праву получила и препятствия строить? Ведь у ее мужа квартира в собственности теперь есть, может он жену и дочь зарегистрировать в конце концов?

Да и квартира у нее была, она ее продавала добровольно, чтобы мужа от долгов выручить. А я помогла ей тогда и получила за это.

-Люда, — говорю, — зачем так делаешь, я же все равно вас выпишу по суду, ты этого хочешь?

-По суду ты нас месяцы выписывать будешь, — говорит сестра, — ты квартиру продаешь, ты в прибыли, дочка твоя замужем в большом городе, заплати нам, мы выпишемся. У нас скоро малыш будет. Нам деньги нужны.

Вот так поворот! Знаете, сколько моя сестра запросила? Треть от стоимости моей квартиры! Разозлилась я. Хорошо, что покупатель, которому я надумала продавать жилье, сам оказался юристом.

-Сделку не отменяем, — сказал он, — не беда, я их сам выпишу, не переживайте.

С сестрой с тех пор у меня мира нет. Неужели, думаю, все от зависти, да от жадности? А она еще и по городку меня ославила, что я ее в суды втянула, да еще с чужими людьми.

-И наследства меня лишила сестра, — плачет Люда перед всеми, кто не отказывается ее слушать, — квартира мамина ей одной досталась, а теперь еще и по судам ходим из-за сестры.

Люди меня осуждают, не могу же я всем объяснять что и как было. Вот и получается, сестру потеряла, дурную славу приобрела. Муж мой только меня и поддерживает, да самые близкие, кто помнит еще всю ту давнюю историю.

Для остальных я — бессердечная, выставила из дома беременную племянницу.