Мама забыла, что у неё есть не только сын, но и дочь

-Свекрови у меня нет, — рассказывает Инна, — муж остался без родителей совсем маленьким. И я очень жалею, что ее нет. Как было бы просто, если бы кто-то просто жил рядом, пусть бы ворчал, пусть бы давал советы…

А мы живем и ни на кого не рассчитываем.

Нет, у самой Инны с мамой и папой все в порядке, просто живут они за тысячу километров от дочери. В большом поселке Краснодарского края. И брат есть у Инны, старший.

-Брат построился рядом с родителями, — продолжает она рассказ, — участочек с развалюшкой рядом был, Семен выкупил, дом построил, женился. Между нам разница 2 года, у меня старшей дочке уже 7 лет, недавно родился второй ребенок, сын.

Муж у Инны работает, семью обеспечивает, правда, это дается ему не очень просто: приходится частенько мотаться по командировкам, а Инна с детьми остается совершенно одна. И у девушки есть большая обида на свою собственную мать.

-Обещала приехать, — говорит молодая женщина, — когда я еще Олеську собиралась рожать. Типа будет сидеть, помогать, хотя бы первый месяц. Благо дочка у нас родилась в декабре, так что на огороде и в саду уже все сделано, а официально мама уже давно не работает.

-Не могу приехать, — сказала мама Инне по телефону дня за два до даты выезда, указанной в ее билетах, — Сеня жениться собрался. Как я уеду, когда тут подготовка к свадьбе.

Муж Инны тогда за ради бога просил коллегу съездить в командировку вместо него, так как Инну ожидало плановое кесарево. Хорошо, что коллега вошел в положение.

Инна после операции с малышкой одна, пока муж на работе, а мама вовсю подготовкой к свадьбе старшего брата занимается. Ее, кстати, отпраздновали, когда Олесе исполнилось полтора месяца. Так что готовилась к ней мама долго и очень тщательно.

-А потом с мамой просто невозможно стало общаться даже по телефону, — рассказывает Инна, — звонишь узнать, как дела, рассказать бабушке о внучке, а она рта раскрыть не дает.

-У невестки не получается с беременностью, — сообщает мама, — мы места себе не находим, надо бы ее в столицу к врачам свозить.

И все в том же духе: какие анализы у невестки, сколько денег за обследование отдали. Как в прошлом месяце надеялись на хорошие новости, а опять — ничего. Инна не могла вставить ни слова о своих делах.

-Я понимаю, — говорит молодая женщина, — что невестка и брат рядом, а я далеко, но неужели ей не интересно, как и чем живет родная дочь?

Когда Олесе исполнилось 3 года, мама позвонила сама, нет, не узнать о том, как дела у Инны и ее семьи, а сообщить радостную новость.

-Мы тебе не говорили, но сегодня утром Семен стал папой, — радовалась мама, — дочка у него родилась, Таисьей назвали. Наконец-то у нас теперь есть внучка!

Инна не стала дальше слушать, просто поздравила маму и свернула разговор.

-Представляете, — недоумевает она, — у мамы наконец-то родилась внучка! А Олеся кто? Да, я понимаю, что мама ее ни разу до этого не видела, но это же было ее решение. Я и денег на дорогу предлагала ей выслать, а она все отговорки искала: то огород, то невестка болеет.

Через год после рождения племянницы Инна с мужем и дочкой решила сама съездить на малую родину, навестить родителей, показать им свою маленькую дочку. Встретили ее радостно, девочку похвалили и тут же переключили внимание на маленькую Таю, дочку брата.

-Неделю мы у них гостили, — вспоминает Инна, — едва ли час в день мы видели маму и отца. Они или у брата все время проводили, или брат с женой в родительском доме, а на коленях у них постоянно племянница. Моя Олеся рядом стоит, а мама продолжает ворковать над Таей: «Внученька ты моя, родненькая».

-Мало погостили, — сказала мама Инне, когда они уезжали, — мы так, считай, и не успели с твоей девочкой как следует познакомиться.

-А хотели ли? — с горечью говорит Инна, — и потом все телефонные разговоры только к тому и сводились, что они Таюшке купили, какая она нарядная на Новый год была, какие бантики ей завязали, чем лечили бедняжечку, когда она бронхитом заболела. Прямо поток, не остановить.

Когда Инна собралась рожать второго малыша, она снова попросила маму о помощи, благо снова была поздняя осень, маленький Ярослав родился в конце октября. Мама пообещала приехать хотя бы на две недельки, но снова раздался ее звонок.

-Я не смогу к тебе приехать, — сообщила мама, у Семена жена неважно себя чувствует, простыла, кашляет, как я уеду, кто будет с Таечкой сидеть? Да и по дому помочь надо, прибрать, приготовить.

-Я даже слушать дальше не стала, — говорит Инна, — кинула трубку. У невестки маминой своя мама под боком, на соседней улице живет, две сестры-подростка имеются. Так что без мамы две недели никто бы не умер, тем более от простуды.

В конце октября у Инны было второе плановое кесарево сечение, сейчас она с ребенком одна, муж снова в командировке. А, если ей надо куда-то отлучиться, то она просит одинокую пожилую соседку приглядеть за Олесей, иной раз оставляет с ней и Ярослава: в женскую консультацию с ним идти неудобно.

-Бедненькая, — пожалела Инну соседка, — как же плохо сиротой-то быть. Была бы мама жива, разве она дочку бы бросила в таком положении? Ну беги, не волнуйся, я присмотрю.

И добрая бабушка перед походом в магазин заходит к Инне, спрашивает, не надо ли ей чего купить. А Инне стыдно сказать, что вовсе она не сирота, что есть у нее мама, которая снова звонила на днях:

-Привет, ой, мы вчера так хохотали, наша Таечка такое отмочила… Вот что за чудесная у меня внучка, ты не представляешь….

Инна просто оставила телефон на тумбочке и отошла к Ярославу, через пять минут она снова взяла трубку:

-И катит его в коляске, все соседки восхищаются….