-Если зять в 30 лет никем не стал, то уже и не станет

Однажды в ранней юности я слышала рассказ дальней родственницы о том, как они с мужем начинали свою семейную жизнь в 60-х годах 20-го века.

-Один гвоздь был в комнатке, которую нам дали от завода, табурет и матрас. Все самим пришлось наживать.

К тому времени, когда состоялся этот разговор у пары был сын, машина, квартира, дача. И никаких ипотек. Правда, квартира была предоставлена государством бесплатно, машина куплена с помощью родителей, стоявших на нее в очереди в родном колхозе лет 5. А сын был один, потому как «хоть одного обеспечить по-людски», чтоб не нищебродом был.

Времена с тех пор кардинально изменились и далеко не всем в жизни повезло появиться на свет в обеспеченных семьях, да и квартир бесплатно государство не выдает, и в очередь за машиной не надо на 5 лет становиться — бери хоть сейчас, правда, в кредит, по баснословной цене. И мало кто из молодых теперь мечтает начать жизнь с гвоздя, матраса и табуретки.

-Дочка у нас одна, — говорит знакомая моя, назовем ее Галиной, — сама знаешь, в какие годы мы с тобой детей рожали. А выучить чего стоило!

Юле, Галиной дочке сейчас 26 лет, за плечами институт, устройство на работу, даже первое продвижение по карьерной лестнице. И я прекрасно знаю, что для единственного чада и родители, и бабушки-дедушки расстарались: квартира двухкомнатная куплена, ремонт сделан.

-Машину задумала покупать, — делилась Галина года 2 назад, — копила сама, благо живет еще дома, к себе не торопится. Ну накопила. Мы посовещались и решили, что на стареньком рыдване будет ездить опасно, а ее накоплений только на рыдван и хватит, добавили на хорошее новое авто.

Юля выросла девушкой воспитанной, старших уважающей и к их мнению прислушивающейся. Не то чтобы родители ей что-то запрещали, нет, старались объяснять и она понимала. Во всем. Кроме Глеба.

-Мы сначала обрадовались, — говорит Галина, — ну возраст такой, девушки замуж выходят, коляски катают, а Юля все одна и одна. Девушка она видная, не бесприданница, а что-то не складывалось. А потом поближе с этим Глебом познакомились. И дочка неохотно, но на наши вопросы ответила.

-Ему 32 года, — рассказывала Юля, — нет, женат он не был, детей у него тоже нет. Работает. Откуда я знаю, какая у него зарплата, я не спрашивала.

-В магазине он работает, — резко говорит Галя, — сколько они, продавцы-консультанты в магазине бытовой техники получают? Высшее образование? Есть, а как же. Юрист-заочник. И живет с мамой, в ее квартире. Парню 4-й десяток, а ни карьеры, ни квартиры, ничего!

Галина возмущается: дочери и подарков за 8 месяцев встреч серьезных не дарил, и в рестораны не водил.

-А жить он куда ее приведет? — поддакивает свекровь Галины и бабушка Юли, — к маме в проходную комнату в двушке? Или к Юле придет на все готовое?

Это говорит женщина того самого поколения, которое начинало с матраса, гвоздя и табуретки. Но для единственной внучки, обожаемой умницы, они такой судьбы не желают.

-Тогда время было другое, — говорит Галина, — все так жили, все одинаково начинали. Или почти одинаково, редко кому могли и квартиру кооперативную купить, и машину. А сейчас совсем другие возможности. Юля девушка, но и она за 4 года работы доросла до заместителя начальника отдела с хорошим окладом. Да, мы помогли ей. Но, если бы и не помогали, она сама бы нажила, пусть и с ипотекой, но жилье, пусть и старенькую, но машину. А Глеб что? Да 32-х лет сидел ровно, ни накоплений, ни приобретений, ни карьеры.

-Но я его люблю, — протестует дочь, которой становится ясно, что вся семья против такого жениха.

-Послушай, внучка, — объясняет бабушка, — любовь любовью, а ответственность? Мужчина исстари добытчик. А детей родишь и нас не станет? Он же заработать и жить лучше даже не стремится.

-Раньше, — добавляет отец Юли, — строго было с этим — брать жену или искать мужа надо было в своем кругу. Потому что и цели и устремления, и старт должен быть одинаковым. А неравные браки ни к чему хорошему и сейчас не приводят. Ты хочешь стать директором филиала, за границу ездить, машину купить через несколько лет новую. А сможет ли Глеб на это заработать? И нужен ли директору филиала в мужьях продавец-консультант?

-Да дело даже не в этом, — машет рукой другая бабушка, мама Галины, — просто подумай, какие перспективы у мужчины, который к 32-м годам, в самые продуктивные годы, так ничего и не достиг?

Юля во власти чувств с Глебом расставаться не спешит. Но и предложение его руки и сердца пока не приняла.

Как считаете? Есть у ребят будущее? Или правы старшие родственники: если Глеб никем не стал, ничего не достиг и не нажил к 32-м годам, то уже и не достигнет, станет примаком и Юля со временем начнет им тяготиться?