-Она дома сидит и деньги получает, я тоже так хочу, — возмутилась жена деверя

-Придется квартиру продавать, — мрачно сказал мне супруг год назад, — а что делать? Я отдам Федору деньги и пусть он разбирается со своей дражайшей половиной, как хочет, а мы будем сами по себе.

Квартиру мы купили с расчетом на сына: вырастет и будет у него свое жилье. Ему тогда 9 лет было. Жили мы с мужем в моей двушке, доставшейся мне от родителей. А Федором зовут его младшего брата. Мы в браке 12 лет, 9 лет назад муж с братом «замутили» свой небольшой бизнес.

-Сейчас трудно, потом будет легче, — говорил он мне, — ты в декрете, ты же можешь вести всю бухгалтерию, правда, платить мы пока тебе не сможем.

Не сможем, так не сможем. Официальное трудоустройство мне было не нужно — декрет. Начинали муж с деверем буквально с нуля. Пояса затягивали чуть ли не на шее, экономили на всем. Федор тогда жил со свекровью, сразу после института был, жениться рано в его планы не входило.

Дело у нас пошло. Раскрутились. Когда сыну было 5 лет, я уволилась с работы, чтобы плотно заниматься семейным бизнесом. Мое ежедневное присутствие на рабочем месте не требовалось, но дома я и за документами сидела, и на звонках, и за компьютерными бухгалтерскими программами. Устроена я тогда в фирму мужа была официально, уже с хорошим окладом.

-Какие у меня сыновья молодцы! — гордилась свекровь, — не спорят, не ссорятся, делом заняты.

Братья, и правда, работали оба на совесть, без споров. Одновременно они и решили квартиры себе покупать. Взяли по двушке, свекрови ежемесячно деньги давали, так что Ирина Николаевна свою пенсию не тратила: лежали денежки на карточке и лежали. Коммуналку, еду, лекарства, одежду — все оплачивали сыновья. У меня нет родителей, со свекровью мы ладим, мне было приятно, что муж заботится о матери, обо мне, о будущем нашего сына.

Благополучная жизнь закончилась в тот момент, когда Федор решил жениться. Жанна несколько месяцев улыбалась приветливо всем: мне, моему мужу, свекрови, а потом она забеременела и началось:

-А почему ты своей маме денег даешь, а моей маме не даешь? — заявила она Федору, — Это несправедливо.

А чего несправедливо? Бизнес принадлежал ее мужу и его брату. Они содержали свою мать. Потом начали сыпаться камешки в мой огород:

-Она дома сидит, а зарплату получает! Я тоже так хочу?

-А мы могли бы Жанну кем-нибудь оформить? — обратился деверь к моему мужу, — Она же без работы, а так хоть декретные будут. Твоя жена оформлена же…

-Моя жена, — усмехнулся муж, — вместе с нами с самого начала этот воз тащит, а Жанна что сделала? Ладно, оформить можем, но платить будем минималку, уж не взыщи. Мы с тобой на квартиры много из дела вытащили.

-У нее вон какая зарплата, — не прекращала нытья Жанна, — а мне минималку? Я в том же положении, как и жена твоего брата! Я тебе официальная жена, я жду твоего ребенка! Я ничем не хуже ее!

-Не хуже, — однажды я ответила деверю, пытавшемуся «продавить» повышение зарплаты для его супруги, — пусть забирает все, чем сейчас занимаюсь я. Ах, она в бухгалтерии ничего не понимает? А зарплату такую же хочет? Ну, извини, за прилавок она, как я понимаю, тоже не встанет? Понятное дело, ей в декрет скоро, но тогда что она хочет? Денег просто так? А если мы наймем бухгалтера, юриста и прочих, чьи обязанности сейчас я выполняю, то мне мы будем платить прежнюю зарплату? Ах, не потянем? Ты сам ответил на свой вопрос, почему Жанне мы не можем платить больше.

Деверь, видимо, жене объяснил, на время она притихла. Родила дочь и через 3 месяца началась у нее новая тема:

-У их сына есть квартира, ему будет старт в жизни. А у нашей дочери ничего! Почему? Потребуй, пусть тебе брат выделит денег на вторую квартиру.

-А ничего, что вы купили по квартире, по одной, а вторая, та, в которой мы живем, моя, наследная? Почему у Жанны нет двушки, несправедливо же! — говорю деверю.

-Свекрови не жирно будет столько «хапать» каждый месяц? Мои родители живут намного скромнее, у нее накоплено на машину хорошую уже, небось? — после этих слов муж с Федором разругался в пух и прах. И нам стало ясно, что совместное дело вести у братьев уже не получится.

-Она моя жена, я ее люблю, у нас ребенок! — так ответил Федор на призыв моего мужа унять Жанну, объяснить ей, что под ее жадность и капризы никто не будет прогибаться.

-Надо же, — плакала свекровь, — такие дружные были и рассорились. Вы же братья, может не надо так радикально?

Но тем не менее, квартиру мы продали, добавили накопления, деньги Федору отдали, бумаги оформили. Теперь фирма только моего мужа. У нас меньше денег пока, мы снова затягиваем пояса, вкладываемся в бизнес, будем покупать квартиру для сына, но уже в ипотеку.

Свекрови мы помогаем в прежнем объеме, недавно она сказала, что часть своих накоплений она отдаст на первый взнос за квартиру для внука. Как она проговорилась и кому, теперь точно не узнаем, сама свекровь поясняет, что у нее сватья, мать Жанны была, когда мы по телефону об этом разговаривали. В общем, Жанна узнала о планах мамы мужа.

-Деньги эти Вы экономили благодаря тому, что сыновья Вас обеспечивали. Не один сын, а оба! Если Вы одному сыну даете, то и второму сыну надо дать столько же!

И не волнует ее, что Федор, купивший вожделенную квартиру для дочери, теперь работает «на дядю», бизнес свой он не смог начать, что свекрови по-прежнему оказывается помощь, но уже одним сыном, ей денег мало. Так и смотрит, чтобы все было «справедливо», но у нее какое-то свое понятие о справедливости. Или я не права? Раз накопления свекровь сделала при помощи обоих сыновей, то и дать долна им поровну?