Семья сына в вечных долгах, но невестка говорит: «У моего ребёнка будет только всё самое лучшее»

-Я этого не понимаю, жить надо по средствам, трудно сейчас? Но это, надеюсь, временно. И внуку всего 11 месяцев, что он может понимать в одежде и игрушках? — возмущается Галина Петровна.

-Ну да, поддерживают ее подруга, — всегда так было, что одежонка, обувь и игрушки передавались. Если в одной семье, то от старших к младшему. А мне, лично, немало доставалось от двоюродной сестры, она раньше родила. И ничего, носом я не крутила. Хотя разница между нашими девочками 6 лет, сейчас бы сказали, что все уже из моды вышло.

-Правильно, кивает Галина Петровна, — и я об этом же. Ладно, в 5-6 лет на мальчишках в особенности все «гореть» начинает. Но от малышей все новенькое, ботиночки с идеально чистой подошвой, свитерочки, комбинезоны… Да сын сам лет до двух носил штанишки и ботинки своей старшей сестры, что он мог понимать в голубом и розовом? Ты вспомни, и мы же всегда трудно жили. Как начало 90-х вспомнишь, так в пот холодный кидает. Манка по талонам, денег месяцами не видели, какие обновки.

-Да уж, сейчас легче, — говорит приятельница женщины, — но сейчас свои заморочки. Раньше жили с родителями и свекровями, воевали, не без этого, зато как-то иначе квартирный вопрос решали. А сейчас все в магазинах есть, но молодым денег не хватает. Они все в кредитах и ипотеках.

-Вот и мои с ипотекой душатся, хватают взаймы, где только могут, зато невестка носом крутит: «Ношеное? Не оденем. Брать бывшее в употреблении? Вы, Галина Петровна, с ума сошли, такое предлагать для Вашего родного внука?» И смотрит с таким возмущением, словно я ей телом пойти торгануть предложила. А что такого-то?

У Галины Петровны последнее время нелады с семьей сына, точнее с невесткой, которая, по мнению женщины, рулит в семье. Есть у молодых ипотека, есть маленький сын, есть скромный доход и необходимость платить коммуналку, ипотеку, покупать одежду и прочие необходимые вещи. Ну и продукты надо покупать, само собой.

-Женаты они 6 лет, — продолжает Галина Петровна, — не рожали первые годы, копили. Но жили на съеме, деньги откладывали трудно и медленно. Потом мы с мужем решили: поможем, там сваты гараж вроде бы продали, тоже невестке денег дали. В общем, набрали на первый взнос.

Сразу после того, как семья сына переехала в новую квартиру, невестка решила менять работу: хотела поискать что-то поближе к новому дому. Уволилась, нашла новое место, а перед самым выходом угодила в больницу: оказалось, что женщина беременная.

-Отлежала 3 недели на сохранении, — вспоминает Галина Петровна, — место новое, естественно, уплыло. Потом у нее токсикоз был страшенный. Ничего не скажу, даже мне ее жалко было, зеленая вся ходила. Ну и всю беременность так: то в больничке с тонусом и угрозой, то дома с пониженным давлением. Какая работа в ее положении?

Невестке никто ни слова не сказал по поводу того, что декретные она получила от государства минимальные. Так сложилось, что поделать. Родители невестки старались подкинуть денег молодым, свекры не отставали. В складчину закупили приданое для малыша. Почти все новое. Вопрос встал только о мебели.

-У дочки моей двое, младшие школьники уже, — говорит Галина Петровна, — коляску она уже давно какой-то подруге сосватала, но коляску мы приобрели. Зато мебель от детей осталась. Да, не новая. Столик для кормления, стульчик, кроватка. Хорошая добротная мебель, дочка невестке прислала фотографии интерьера, ну, когда это все у них еще стояло.

-Нет, не возьму, — ответила невестка, — двое детей этим пользовались один за одним, представляю, в каком это состоянии!

-Ну ты же не видела еще, как ты можешь представлять?

На эту фразу свекрови жена сына вспылила:

-Вы предлагаете моему малышу вообще в старье вырасти? Он у нас такой выстраданный, я столько по больницам сохраняла беременность, а теперь его рухлядью старой окружим?

-И в слезы, — говорит Галина Петровна, — хорошо разговор при сватье был, она мне знаки делает, руками машет, мол, не обижайся, гормоны. Мебель по итогу сваты новую купили, чтобы дочка была довольная и спокойная. Но новорожденного встретить — это одно, ребенку постоянно что-то надо. А невестка, словно с цепи сорвалась, как родила: то одно закажет, то другое. И, главное дело, все в долг. Муж зарплату получит или она пособие, за коммуналку заплатят, на ипотеку отложат и все, то манеж, то качку какую-то, то комбинезон, то ходунки, то прыгунки. Одежды — ворох, а сын занимает через пару дней: «Выручайте, на еду не хватает!»

Галина Петровна на пенсии, муж еще работает, но, считает месяцы до пенсии, с деньгами, учитывая ряд хронических заболеваний самой Галины Петровны и цену лекарств, у них не шиково. Тем не менее они выручают сына.

-То 5000 рублей, то 3000, но каждую неделю фактически, — говорит женщина, — муж рукой машет, мол, без отдачи, не надо. Я и сама понимаю, что отдавать сыну и невестке пока нечем. Даже если она ужмется в своих тратах на малыша, то жить им — в нитку тянуться. Оно и понятно, декрет, ипотека. Но она так себя ведет…

Не так давно сватья, мать невестки ездила на свою малую родину. Там у нее сестры родные, сестры двоюродные. У всех дети и внуки, напоследок ей чего только не отдали для малыша: детские одеяльца, костюмчики красивые, развивающие игрушки.

-Еле приволокла, — усмехалась мать невестки, когда звонила Галине Петровне, — знаешь, Галя, посмотрела я на все, такое красиво, так остро пожалела, что в наше время такого не было! Эх, могла бы сейчас, сама родила бы.

Женщины посмеялись, через несколько дней у сына Галины Петровны был день рождения, родителей пригласили и они решили, что на подарок деньгами скинутся обе семьи, чтобы подарок был солиднее, а вещи сватья привезет тогда же, заодно внучок примерит обновки.

-Подарок деньгами сын принял, сказал, что как раз новый телефон ему нужен, а как дошла очередь до сумки, которую сват в машине до поры держал, а тут принес, так начался скандал!

-Вы опять моему сыну старье пытаетесь всучить? Сколько можно говорить, что мы бэушное не будем носить! У моего ребеночка будет все самое лучшее! Вези туда, откуда забрала, нам хлама не надо.

-Да ты посмотри хотя бы, — не выдержала мать невестки, — тут есть вещи, которые никто не носил, в упаковках, с бирочками! А игрушки тебе чем помешали? Вымой с мылом, кипятком обдай, всегда мы так делали.

-А я не буду, — невестка сорвалась на крик, — я не хочу жить так, как вы жили! Новые костюмчики? А откуда мне знать, где и как их хранили? Игрушки? Которые слюнявили и грызли чужие дети?

Свекор психанул и сказал, что сын может больше за деньгами не прибегать. Раз богатые, пусть сами живут на свои. Сватья Галины Петровны уехала с давлением, сват на дочь ругнулся нецензурно.

-И все, муж твердо сказал, что денег молодым он больше не даст, ни в долг, никак, — говорит Галина Петровна, — да я понимаю, правильно. Но из-за невестки будут страдать все. И мой сын, и мой внук. Дура, она и есть дура.

-Ну пусть сын жене объясняет, пусть ее «мамский шопоголизм» как-то ограничит, — предлагает подруга, — глядишь, мозги у бабоньки на место встанут.

-Пока не встали, — качает головой Галина Петровна, — сын заезжал на днях, смотрю, а мобильник старый, с разбитым экраном. Мой взгляд перехватил и смутился. Допыталась, купили на подаренные деньги памперсы, питание внуку, что-то и еще, да благополучно проели остаток.

-Ну, слов нет, — соглашается подруга.

А у вас слова найдутся?