«А кому мне всё оставлять? Племянницам невестки что ли?», — возмущена свекровь

-Назвала меня предательницей, вот прямо так, в глаза, заявила, что общаться больше со мной не намерена, да и сын смотрит букой. А в чем предательство-то? — возмущена Мария Егоровна.

-Плюнь и разотри, тебе от этого общения ни жарко, ни холодно, — пожимает плечами подруга, — ишь ты, предали ее. Ты имеешь полное право поддерживать отношения с родным человеком, как бы к этому Ева не относилась. Другой вопрос, если бы были у Евы дети, так ведь нет…

Сына Марии Егоровны 12 лет женат на Еве. Супруги живут в достатке, купили трехкомнатную квартиру, оба много и успешно работают, путешествуют, живут полной жизнью. Но есть одно обстоятельство: брак сына бездетен. И в бесплодии виноват женский фактор, детей не может иметь именно Ева.

-В ее случае даже ЭКО ничего не даст и суррогатное материнство. Если только пользоваться донорской яйцеклеткой, но на это Ева категорически не согласна, как и на усыновление, — поясняет Мария Егоровна, — сын мой, как оказалось, совершенно не страдает и не парится по этому поводу. Ну он вообще не чадолюбив, а у Евы светом в окошке являются две племянницы от младшей сестры.

Племянницы часто бывают в семье сына и невестки, их берут с собой в поездки к морю, дарят подарки, собирают в школу, так как сестра Евы с мужем живут очень скромно в материальном плане и то и дело собираются разводиться.

-Как у них очередное дело «о разводе», — вздыхает Мария Егоровна, — так обе девчонки неделями у сына живут. Им 8 и 7 лет, погодки. И ко мне в гости Ева эту орду тащит, а мне на них совершенно ровно — не моя родня, меня чужие внучки совершенно не умиляют. Но невестка настойчиво пихает мне своих племянниц под нос, однажды слышала, как она их учила бабулей меня называть.

-И ты не возмутилась?

-Конечно возмутилась, — отвечает Мария Егоровна, — какая я к лешему им бабуля? У них две кровных имеются. Пусть Ева с ними возится, это ее родня, а мне эти девчонки совершенно посторонние, да и неприятные. У меня, если помнишь, имеется свой родной кровный внук.

Кровному внуку от единственного сына Марии Егоровны сейчас 13 лет. Родился парень не в браке, а история там получилась очень некрасивая. Сын встречался с девушкой п имени Ирина достаточно долго, потом то ли подружка ее что-то нашептала, то ли что-то еще произошло, но сын заревновал и расстался с девушкой,

-Может Ирина и виновата была, не спорю, — говорит Мария Егоровна, — но это их дела. Главное, оказалась Ирина после расставания в положении. Мать у нее попивала, почтальонкой работала, отец уже спился к тому времени окончательно. Да, когда они встречались, я была не в восторге, а когда она в слезах пришла и рассказала мне, что она беременная и в отцовстве сына точно уверена, мол, никого у нее не было, то я призадумалась. И сыну сказала, что раз так, раз она рожать решила, то надо делать тест ДНК после рождения ребенка, если уж он так сомневается. А помогать сыну обязан.

-А что же она аборт не сделала? — интересуется подруга.

-Ну вот так, то ли растерялась, то ли думала, что рассосется, что это сбой на нервной почве. Ей 17 лет всего было, в голове еще дым, а подсказать некому, мамаше не до нее.

Но сын Марии Егоровны категорично заявил, что добром он ребенка не признает, Ирине не верит, на то, кого она родит, ему плевать совершенно и вообще, мол, мама, не лезла бы ты в это дело. Ирина родила сына, в суд на установление отцовства подавать не стала, а потом Мария Егоровна случайно увидела ее с коляской.

-Ну вылитый, капля в каплю, — говорит она, — у меня даже сердце защемило: на малыше и на самой Ирине все такое невзрачное, старенькое…

Мария Егоровна попробовала поговорить с сыном еще раз, но получила тот же ответ, плюс еще и слова о том, что если ей надо поиграть в бабушку, она может развлекаться, а у него своя жизнь. Мария Егоровна начала потихоньку помогать Ирине, возможность имела, работала еще.

-Потом Ева появилась, а Ирина засобиралась замуж, уезжала на несколько лет, мы перезванивались, но от материальной помощи она уже отказывалась, говорила, что у нее все в порядке, муж зарабатывает, они хорошо живут, — продолжает Мария Егоровна.

Полтора года назад Ирина с сыном вернулись в ту маленькую однокомнатную квартирку, где жили с матерью, та скончалась, а с мужем у Ирины случился развод из-за его измены. Общих детей у них не было.

-Ну и само так получилось, — говорит Мария Егоровна, — начали мы общаться. С мальчишкой нашли общий язык и Ирина не в пример Еве, характером совсем другая. Мне с ней легко и просто, то я им помогала, а теперь они обо мне заботятся: в магазин сходить, окна помыть, что-то донести, переставить.

Мария Егоровна материально живет неплохо. Помимо пенсии у нее есть дача, которую летом женщина сдает, а еще есть доход от аренды однокомнатной квартиры дальней тетки и гаража, оставшегося от нее же. Ирина устроилась работать в то же почтовое отделение, где трудилась ее мать, зарплата у нее весьма скромная, так что подарки для внука от Марии Егоровны она принимает с благодарностью и очень ценит поддержку несостоявшейся свекрови.

-И разумеется, общались мы все эти полтора года после возвращения Ирины с внуком, тайно, — поясняет Мария Егоровна, — не то чтобы я боялась сына или Еву, просто не их это дело. Сын уже высказался по поводу мальчика, да и не хотелось мне, откровенно говоря, сыпать соль на рану невестки. А внук у меня… Никаких тестов не надо, чтобы понимать — наша кровь.

А недавно Мария Егоровна приболела, вечером забежал внук, принес от Ирины какие-то оладьи горячие, малиновый джем, горчичники. Кто же мог знать, что сын с Евой тоже захотят навестить именно вечером захворавшую родительницу. Увидев мальчишку, Ева поняла все, не даром же они с ее мужем — одно лицо. Сын скривился, увидев собственную копию. Да, он знал, что мать общается с ним и его матерью, но теперь же жене надо как-то объяснять.

Видимо, объяснить получилось, но не все. Так Ева через пару дней приехала к свекрови уже одна для важного и серьезного разговора:

-Вот не стыдно Вам столько лет в глаза мне смотреть? Зачем Вам этот мальчишка? До такой степени меня ненавидите? Не понимаете что ли, как все это со стороны выглядит? У меня нет собственных детей, так Вы пригрели себе внука побочного?

-Да почему ты думаешь, что мне стыдно быть должно? Возмутилась Мария Егоровна, — мальчик на свет появился, когда тебя на горизонте не было. Да, мне стыдно. Стыдно, что мой сын в жизни собственного ребенка никак не участвовал. Это мой родной внук, нравится тебе или нет, я с ним общаться буду. Ты же привечаешь дочерей своей сестры, потому что кровная родня. Вот и я имею право на кровного внука, который уже есть.

-Вы еще наследство ему оставьте, — ехидно сказала свекрови Ева, — для полноты счастья. Сыну — шиш, а мальчишке — все?

Мария Егоровна даже задохнулась от такой наглости. Мысль о наследстве ей вообще в голову не приходила, а тут пришла, подсказали.

-Ну и разозлилась я, — говорит пенсионерка, — сказала ей, а кому, дескать, я должна наследство оставить? Твоим племянницам что ли? Они мне кто? Сыну моему они кто? Ну и разругались окончательно. Сын теперь через губу общается. На невестку мне плевать с высокой колокольни, но завещание я все же напишу. У сына моего есть все, кроме детей. После него кто унаследует? Родня Евы? Да ни за что! У меня свой внук есть, кровный.

Что думаете?