«Ты же у зятя в долг брала, вот с ним и договаривайся об отсрочке», — ответила дочь

-Чувствовалось уже, что работать мне долго не дадут, — огорченно говорит Нелли Викторовна. — Не нужны сейчас ни знания, ни опыт, подавай юных и длинноногих.

-Прямо день в день проводили и оформили? Ну надо же, свинство какое, — сочувствует подруга. — И как теперь? На свободу с чистой совестью или будешь что-то искать?

-Искать буду, уже ищу, — вздыхает «молодая пенсионерка». — Выхода другого нет, мне еще зятю долг отдавать.

У Нелли Викторовны единственная дочь Агриппина, дочь замужем, есть ребенок, мальчик 6-ти лет. Молодые в браке уже 10 лет, куплена квартира, почти выплачена за нее ипотека, оба работают, мальчик ходит в садик.

Нелли Викторовна за молодых только радовалась. Помогала на первых порах материально: еще покойная мама копила деньги на квартиру для дочери, когда та вырастет, Нелли Викторовна тоже откладывала в эту же кубышку.

-Мы вместе жили. Я, мама моя, дочка и муж мой бывший, — говорит Нелли Викторовна. — Когда муж вообще начал по наклонной катиться, развелась, моя мама тогда очень помогала и поддерживала. Дочка не знала, что такое садик, продленка и ключ от дома на тесемочке. И я спокойна была: дочка и накормлена, и под присмотром, и уроки сделаны.

К сожалению, сама Нелли Викторовна молодой семье такую помощь оказать не смогла в силу трудовой занятости, но мама считает, что ее вклад в семью есть — те самые деньги бабушки плюс ее собственные, которых хотя и меньше, но все же. Сваты тоже вложились, в общем, квартиру осилили. И если в годы, когда дочь была в декретном отпуске семье было все же «не до жиру», то потом все как-то наладилось.

-И она вышла на работу, и зять повышение получил. Хорошо живут. Ипотеку до конца не закрывают, потому что смысла не видят: проценты, считай, выплачены, а инфляция в случае с ипотечными платежами работает на пользу молодых — деньги дешевеют, — продолжает Нелли Викторовна.

Агриппина с мужем и сыном ездят на отдых, хорошо одеваются, не отказывают себе в лакомствах, деликатесах и покупке новой техники для дома или гаджетов. Деньги у них водятся. Нелли Викторовна тоже накопила немного, как она говорит — «гробовые». В принципе рано еще об этом, но кто знает, сколько кому отпущено.

Весь последний год на работе у Нелли Викторовны «лихорадило», то проверки, то ужесточение внутреннего распорядка, то старый шеф отошел от дел и оставил все своему молодому сыну. А молодой начальник начал буквально выживать с работы старую гвардию. Нелли Викторовна надеялась, что уж ее это точно не коснется, она работала лаборантом в техническом отделе, где сейчас специалистов подобного рода взять?

-Но все же задумалась, с начальства станется, придирки пошли на каждом шагу, а мне до пенсии было 4 месяца, — говорит женщина. — Решила сделать зубы, пока зарплата есть. Давно назрела необходимость, но все было не до этого. Отложено было, но совсем немного. А зубы, сама знаешь, стоит только начать, ценник растет в процессе.

В процессе лечения выяснились дополнительные проблемы, в общем, Нелли Викторовна уже успела пожалеть о своей затее, но не останавливаться же на половине дороги. Делать нечего, решила попросить у дочери с зятем.

-Дочь мялась, поэтому пришлось напрямую к зятю идти, он зарабатывает больше, да и в принципе так у них заведено, что бюджет не у дочки, а у зятя.

Зять теще торжественно вручил 100 тысяч, с условием возврата в течение 4-х месяцев. Нелли Викторовна поблагодарила мужа дочери, продолжила лечение и протезирование, а через две недели ее одним днем, как только стало можно, попросили уйти на пенсию. Выкобениваться и отказываться, дожидаясь нервотрепки, подстав и прочего? А смысл. С работы пришлось уйти.

-Зато торжественно и даже цветочки при коллективе с благодарственным письмом вручили, наверное за покладистость, — грустно шутит Нелли Викторовна.

Дома женщина сидит два месяца, ищет работу и последние несколько дней уже лихорадочно, задумываясь, что надо соглашаться уже и на те вакансии, от которых она до этого шарахалась: уборщица, кассир и так далее.

-Зять же мне позвонил и поинтересовался, а когда я ему долг начну возвращать, мол, два месяца уже прошло, а траншей по 25 тысяч он до сих пор не получил, — разводит Нелли Викторовна руками. — А какие транши, если я ухлопала на зубы скудные накопления, у меня пенсия и гробовые на депозите с процентами лежат? Оттуда брать?

Нелли Викторовна позвонила дочери, объяснила, что нет у нее сейчас денег, чтобы зятю вернуть долг. Не гробовые же снимать, им же потом ее на свои придется хоронить, если что. Попросила поговорить с мужем, но услышала в ответ:

-Мама, ну ты же с ним договаривалась, ему обещала вернуть долг, не я же тебе деньги давала? Мой муж их тоже не печатает. Ну не знаю, как-то ты должна была иметь варианты для отдачи долга. Или зятя проси об отсрочке или я не знаю что…

-Зятя просить? Как? На коленях ползать? — говорит Нелли Викторовна. — Ну уж нет. Отдам, сниму со вклада, но отдам. И работу надо, чтобы снова докопить на похороны себе. Вот так. Забылось уже, как я помогала с квартирой, помнится только, что 100 тысяч взяла.

-А я бы деньги зятю, паршивцу отдала, — говорит подруга. — А на похороны копить не стала. Тебе будет уже все равно, пусть доченька с прижимистого зятя потом трясет. И о наследстве для неблагодарной деточки я бы подумала. И о своем участии в покупке их квартиры напомнила. Да что ты заладила, гробовые-гробовые! Отнесут, никуда не денутся.

А вы бы что сделали на месте главной героини?