Дочь нуждается в поддержке, а бывший муж умыл руки: «Она совершеннолетняя»

-Развелись мы именно из-за его измены, — говорит Раиса. — Там было бесполезно отпираться: я их вместе своими глазами увидела. О, он пытался: «Это» не то, что ты подумала».

Раиса верить в то, что ее обманывают собственные глаза отказалась: просто так в обнимку с молодой девицей по улицам не ходят. Мужу тогда было 42 года, Раисе 40, их общей дочери Ульяне 13. Брак, продлившийся 15 лет рухнул, как карточный домик.

-Сначала я вообще его видеть не хотела, делили имущество, да еще и свекровь бывшая названивала, обвиняла в том, что я сама довела мужика до чужой постели. Классика жанра: в том, что мужик кобель виновата жена. Кто же еще, — усмехается Раиса. — Бывший тоже «закусился», ах, я отказалась прощать, тогда будем делить все.

Все — это нажитая в браке трешка, мебель, техника, машина. В общей сложности развод и раздел длился около 2-х лет. В итоге машина осталась за мужем, мебель и техника были поделены пополам, а треть квартиры оказалась в собственности Ульяны — папаша проявил «благородство».

Раиса отдает бывшему мужу должное: алименты он платил исправно и довольно неплохие, с Ульяной, когда у девочки прошла первая обида, наладил контакт, подкидывал ей денег на карманные расходы, давал крупные суммы в августе на подготовку к школе, оплачивал телефон, дарил подарки к праздникам.

-И обещал, что никогда-никогда он дочку не оставит, что бы ни было, сколько бы его девочке не было лет, он будет ей помогать и материально поддерживать. Прямо такими высокопарными словами и выражался, — вспоминает бывшая жена.

Прошло время, Ульяне сейчас 22 года, на той своей пассии бывший супруг так и не женился. Что уж там произошло, Раиса не в курсе, не исключено, что это была просто легкая интрижка. Дочери бывший муж действительно помогал: девушка училась на дневном отделении, получала стипендию, но отец время от времени подкидывал ей крупные суммы: на шмотки, на летний отдых.

Год назад произошли одновременно два события: молодой человек Ульяны, за которого она собиралась замуж, трагически погиб, после этого дочь узнала, что она беременная. И, конечно, ребенка решила сохранить в память о любимом, хотя Раиса осторожно предлагала дочери подумать в этой ситуации о себе самой.

-Семья у парня была очень неблагополучная. Он сам нормальный, но у него четверо братьев и сестра. Плюс, мамаша с отчимом прибухивают основательно, там внук от старшего сына не нужен никому, — качает Раиса головой. — Но дочь в таком состоянии тогда была, что настаивать я и не стала. В общем, я — бабушка. Вот уже пятый месяц у меня есть внук.

Вторым событием стало то, что бывший муж Раисы в 50 лет повел под венец свою новую пассию. Пассия была на 6-м месяце беременности двойней. Сейчас у мужчины две новые дочери-двойняшки, которые лишь на несколько месяцев старше своего племянника.

Устроиться работать дочь Раисы не успела, диплом получила, но ее уже никто никуда не взял — живот было видно. Живет Ульяна с мамой, получает пособие как мать одиночка. Вдвоем они до недавнего времени справлялись. А тут — новая напасть — Раиса попала под сокращение. Начальство вникать в ее семейную ситуацию не стало.

-Да и не обязано, — вздыхает женщина. — Одинокие матери у нас как-то защищены, а одинокие бабушки — нет. Понятное дело, подразумевается, что у детки должны быть родители. В общем, накоплений у нас почти и не было, я, если честно, из последних сил когда-то обставляла квартиру, да и дочь-студентку тянуть непросто, даже с учетом помощи ее отца.

Ульяна все это время с отцом, кстати, общалась. О том, что у него теперь есть внук, сообщила. Но отреагировал на новость мужчина сдержанно: есть и есть, у него самого забот хватает. Новой жене 28 и то она уже вымотана с двумя, а ему и вовсе, дескать, тяжело приходится на 6-м десятке с памперсами крутиться и под удвоенный рев пытаться ночью спать, а ведь утром — ответственная работа, он же начальник какой-никакой.

-Вывалил на дочь тогда все эти свои трудности, Уля растерялась и даже о помощи не попросила, — говорит Раиса. — А недавно пришлось. У меня с новой работой не очень получается, кому я в свои годы нужна? А где нужна, не очень уже здоровье позволит. Конечно, пойду и уборщицей, если уж совсем выхода не будет. Но мне в марте пообещали что-то, нам бы сейчас продержаться…

Ульяна тоже не может выйти на работу. Во-первых, куда? Во-вторых, она кормящая мать. Очень обидно вредить здоровью малыша, прекращая грудное вскармливание по такой причине. И молодая женщина решилась попросить помощи у отца, в конце концов, он очень неплохо зарабатывает, а потом, обещал же помощь и поддержку всю жизнь. Вот как раз сейчас такой случай, что остро надо.

-Муженек мой бывший сначала ни «да», ни «нет» не говорил, мялся, юлил, обещал, что потом, — говорит Раиса. — А несколько дней назад позвонил. Не дочери, а мне.

-Не надо науськивать Ульяну попрошайничать у меня деньги, — очень зло начал предъявлять претензии бывший. — Я своей дочери дал все. У нее треть квартиры, а я с нуля снова жилье зарабатывал. Я выполнял все свои отцовские обязательства даже когда она уже стала взрослой. Понимал, что она училась. А теперь — хватит. Она давно совершеннолетняя. И каким боком меня должно касаться то, что ты осталась без работы? Я свои обязанности выполнил, у меня семья, на мне две дочки маленькие и жена в декрете. Захочет пообщаться, пусть звонит, услышу просьбу о деньгах — заблокирую. Все.

Дочь была ошарашена. Звонить отцу она больше не думает. Раиса считает, что накоплений ей бы хватило продержаться гораздо больший период времени, если бы не Ульяна с малышом. Она помогала своей дочери. А для отца Ульяна теперь точно стала бывшей.

-Треть квартиры? Он на новой машине из семьи уехал, — злится Раиса. — Делил все до последней табуретки, сволочь. А теперь он считает, что дочь будет ему звонить, чтобы о погоде поговорить или о сестричках своих?

Что думаете? Бывший муж прав: его обязательства исполнены? Или как?