Сын поставил условие: «Сначала разведись, а потом я тебе буду помогать»

-Он в 19 лет из-за него из дома ушел и в институте на вечернее отделение перевелся, чтобы квартиру снимать, поэтому я отлично мужа сейчас понимаю, — говорит Даша подруге.

-Да при таких вводных, я вообще не знаю, как это он еще согласен мать материально поддерживать. Она же когда-то выбрала не сына родного, а своего мужика, а теперь, как прижало, просит поддержки? — возмущена рассказу подруга. — Это вообще как? И не стыдно?

-Ну… стыдно или не стыдно, а это мать и сын, их отношения. И есть у нас сейчас возможность эту самую поддержку оказывать. Только у мужа одно, на мой взгляд, справедливое условие: чтобы рядом не было этого самого мужика. Кормить нахлебника Егор категорически не согласен, а это именно нахлебник, иначе не назовешь.

Даше 40 лет, ее супругу 41 год, он 14 лет в браке, есть двое детей, которые учатся в школе. Все, что имеют Дарья и Егор они заработали сами и фактически с нуля: она приезжая, он, как было уже сказано, с 19-ти лет живет своей собственной самостоятельной жизнью.

В тот год, когда Егор поступил в институт, у его мамы внезапно наладилась личная жизнь. И мама, которая в первом браке овдовела, своего второго мужа привела в собственную, унаследованную от родителей двушку, где до этого жила с сыном Егором.

Мужчина по имени Павел вошел в жизнь тихо и буквально с одним пакетом своих вещей. Как умудрился мужик в 40 лет с хвостиком ничего не нажить — интересная история. Был женат, трижды, все время жил на территории женщин, своих детей у него нет, что-то со здоровьем. Впрочем, проблемы у Павла Сергеевича только с репродуктивным здоровьем, с остальным все в полном порядке. Да и тихим, скромным, работящим и прочее, он был недолго. Во всяком случае, по отношению к сыну жены.

-Как они расписались, начал дядя Пеша зубы показывать, — продолжает Дарья. — Работать он не любил и для меня остается загадкой, как моя, в общем-то, вменяемая свекровь 20 лет с лишним его терпит. Загадка природы, но сейчас ему 65, а на пенсию выйти не может, не хватает стажа. Представляешь? За всю жизнь не наработал ни баллов, ни стажа!

-И что, получается, что свекровь его всю жизнь совместную содержит? — недоумевает подруга.

-Получается, да. Но это еще цветочки, этот мужик родного сына из дома фактически выдавил, а мать на его сторону встала, вот как бывает!

Дядя Паша очень скоро показал себя во всей красе: к Егору постоянно придирался, то из-за того, что тот ночами занимается, а свет горит из-под двери, мешает спать. То он обвинял парня в том, что тот недостаточно усердно за собой убирает, то в том, что не зарабатывает, сидит у матери на шее «здоровенный лоб».

-Был случай, у свекрови деньги пропали, а у Егора в тот момент была как раз первая любовь и у этой девчонки был день рождения. Ну он со стипендии купил цветов, игрушку какую-то, а свекровь недосчиталась хорошей суммы. Вот для меня даже очевидно, что взял деньги этот самый Паша, но свекровь поверила Паше и тоже подумала на сына: купил девушке подарок, деньги у матери украл. Из-за этого муж и ушел тогда из дома, — говорит Дарья. — Несколько лет он и с матерью не общался, но потом она прощения просила, помирились как-то.

Помирились мать и сын, но Егор поставил условие: Павел Сергеевич — мимо. Ни совместных посиделок, ни визитов в дом к матери, ничего. Ни разговоров о материном муже. И это условие соблюдалось, сначала мать изредка приезжала к сыну на съем, потом, когда он и Даша купили жилье, свекровь бывала у них.

-Внуков она знает, не сказать, чтобы часто виделась с ними, но участие принимала в их жизни, — говорит Даша. — Я, кстати, этого дядю Пашу видела пару раз и то случайно, я же в пенсионном фонде работала, а свекровь как раз приходила пенсию оформлять.

Мама мужа Дарьи по возрасту уже давно на пенсии, но до самого недавнего времени женщина продолжала работать — надо же мужа ненаглядного кормить, у него же с работой сплошной форс-мажор: то уволят неожиданно, то сократят, то создадут невыносимые условия для его тонкой душевной организации.

Примечательно и то, что Дарья знает гораздо больше подробностей о жизни мамы мужа и ее Павла Сергеевича, чем Егор. Иногда, особенно, когда внуки были маленькими, свекровь присоединялась в выходные к прогулкам невестки с детьми, болтали обо всем. И сейчас Дарья в курсе того, что происходит.

-Заболела она, — говорит женщина. — Диагноз неприятный, но не смертельный. Качество жизни можно поддерживать, но, разумеется, нужны деньги. И работать свекровь не смогла больше, ей сейчас 63 года, можно сидеть и на пенсии, но сейчас, да еще и в связи с лечением, денег у них в обрез. И, главным образом, потому что они вдвоем живут на ее пенсию. Ну на что там еще лечиться?

-А что, дядя Паша снова без работы мается?

-А ты задай вопрос, а когда он маялся работой! Он раз в три года работает по несколько месяцев и сейчас даже не напрягся.

Дарья с Егором сейчас живут очень неплохо: трехкомнатная квартира, почти выплачена за нее ипотека. У супругов неплохие зарплаты. Да, расходы тоже большие, детей двое, они разнополые, посещают платные кружки, есть репетиторы. Но супругов это из колеи не выбивает: муж сделал карьеру, у него достойный доход для своей отрасли.

Позволяют себе Дарья и Егор многое: поездки, посидеть в ресторане, купить гаджеты не из-за того, что старые сломаны, а просто потому, что захотелось новинку. У жены зарплата скромнее, но и она вполне себе боевая единица. Дарья сама признается, что выделять матери мужа определенную сумму в месяц на лечение, коммуналку и «поддержание штанов» — их не разорит.

-Но муж еще несколько лет назад предупредил: никакой помощи, пока этот му…к с ней живет, — вспоминает Дарья. — Это как раз было сказано, когда я хотела свой старый смартфон свекрови отдать, так как себе новый купила, а детям перед Новым годом новые дарили. Просто заметила, что свекровь ходит с кнопочным и хотела обновить ей аппарат.

-Я прекрасно знаю, что тут же твой смартфон окажется у Паши, — сказал тогда супруг. — По мне — лучше расхера…ть его об стену.

В планы Дарьи обострять отношения с мужем не входило никогда, ее устраивает семейная жизнь. Так и повелось, а недавно свекровь у Дарьи просто попросила помощи: денег нет, на лечение не хватает, платная медицина не по карману, а в бесплатной УЗИ можно месяцами ждать, да и советуют не те препараты, которые по льготам, а другие.

Даша посоветовала свекрови обратиться к сыну, это же логично. И вот тут мама услышала от сына согласие при одном, но жестком условии:

-Разводись, выгоняй своего Пашу, чтобы духа его рядом с тобой не было, тогда я помогу. Извини, мать, но ни забыть того, что было, ни простить этого я не могу. И кормить твоего козла не собираюсь. И не надо мне заливать про лечение. Я прекрасно знаю, что ты выберешь новые ботинки для Паши и батон колбасы для него же, а не лекарство или что-то для себя. Вот так, на меня можешь рассчитывать. Но только ты. Дармоеда Пашу я спонсировать не желаю.

-И свекровь плачет: куда же Паша пойдет, у него же ни жилья, ни пенсии, ни родственников. Ей его жалко, — говорит Дарья. — А мне жаль ее, но обострять отношения с мужем я не хочу. Да и понимаю Егора, и знаю, если уж он решил, то сделает так, переубедить его в таком принципиальном вопросе никому не под силу.

-Я твою свекровь понять не могу, — разводит руками подруга. — Ну ладно в молодости такая привязанность к мужику, но в возрасте за 60? И она снова выбирает не сына, ни себя даже, а своего Пашу?

А вы понимаете? И как вам поступок сына? Ведь речь идет о здоровье и качестве жизни матери? Или все верно: Пашу — на фиг, только тогда она может рассчитывать на помощь Егора, который имеет полное право на свои обиды и условия?