«Мне он отец, но и мачехе он ребёнка вырастил, а теперь стал не нужен?»

-Заявила, что она всего лишь жена, которая может в любой момент стать бывшей, а бывших отцов не бывает, — злится на мачеху Зоя. — И с квартирой просто отлично придумала: она переходит в нашу.

-И что? Ипотеку согласна за вашу квартиру платить?

-Э, нет! Она согласна с вариантом, что мы ее до конца доплатим, но, мол, если дело упирается только в то, что у нас нет для отца места, то она согласна на обмен. Нормально? Мы доплатим, а потом документы будем переоформлять? Ага, сейчас, разбежались. Половина двушки всяко дешевле однокомнатной. Да и вообще за отца обидно. Да, моя обязанность папу досматривать, но и ей отец много хорошего сделал. Все забыла, стал немощный и стал не нужен.

Зое 30 лет, она замужем уже 3 года, детей пока нет, но они с мужем договорились, что не станут дальше откладывать появление на свет первенца. Маму свою Зоя не помнит, женщина умерла вскоре после ее рождения. Тогда на три года из деревни к отцу в съемную квартиру переехала его мама, чтобы ухаживать за внучкой.

-Потом я ходила в садик уже, папе было полегче, а когда мне было 6 лет отец женился на Ларисе. В общем-то, я звала ее мамой и отношения у нас с ней были неплохие, — вспоминает Зоя. — Она ко мне хорошо относилась, да, были у нее свои особенности, но у кого их нет? Во всяком случае, меня и своего сына она не делила.

У Ларисы, когда она вышла замуж за отца Зои, был трехлетний сын. Рожден он был вне брака. Через год после регистрации отец и мачеха купили квартиру: у отца были накопления, бабушка умерла и ее дом продали, какую-то сумму дали родители Ларисы. Купили двухкомнатную, но большую, приемному сыну и родной дочери отец сам разделил комнату на две отдельные, она была угловая, получилось перепланировать.

Долгие годы семья жила как обычная семья: Лариса звала Зою дочкой, отец звал сыном мальчику жены. Детей не делили. Если только мать Ларисы относилась к Зое не так тепло, как к родному внуку, но к бабушке они нечасто и выбирались. Со сводным братом в детстве отношения тоже складывались вполне благополучно.

-А в подростковом возрасте он начал чудить. ТО в одну историю попадет, то в другую вляпается. Отец ругался, Лариса на защиту сына кидалась грудью. Очень тогда у них изменились отношения, я думала, что разведутся, — продолжает рассказ Зоя. — А потом брат мой армию отслужил, уехал далеко, вроде бы живет нормальной жизнью и до последнего времени Лариса с папой тоже жили в согласии.

А потом у мужчины приключился инсульт. Всего в 62 года (Ларисе сейчас 51). Отец выжил и даже как-то оправился. Дали группу, так как проблемы с движением и по прошествии полутора лет сохраняются: не действует и висит плетью рука, есть проблемы с речью, походка изменилась и стала шаркающей.

-И как только мы не пытались его реабилитировать — бесполезно, — вздыхает дочь. — Врачи говорят, что надо небо благодарить за то, что живой вообще, при таких поражениях это редкость, а он все же в своем уме и твердой памяти. А движение и речь… ну, может быть, со временем улучшится как-то, но на значительные изменения в состоянии не стоит рассчитывать.

Отец после выхода из больницы и реабилитационного санатория был полон решимости, занимался, старался, не унывал. А теперь и он как-то сник: сказалось то, что у Ларисы отношение к мужу радикально изменилось.

-Он ее стал просто раздражать, — объясняет Зоя. — Когда зарабатывал и сына ее на ноги ставил — был хорош. А сейчас ее все в нем бесит. Да, я понимаю, что в 51 год женщина еще вполне молодая, ей и мужчина нужен еще в том самом смысле, но ведь должна быть какая-то благодарность за годы, прожитые вместе? Ведь у папы всегда и зарплата была выше, и вклад его в покупку общего жилья тоже весомее. Но мачеха даже не пытается своего отвращения к нему скрывать.

-Идет, ногами шаркает, — выговаривает Лариса падчерице. — дорожку гармошкой собирает. Ни помочь, ни сделать что-то. Как маленький ребенок. Говорить начинает и ничего не поймешь. Как я устала, как мне это все надоело! А ест как! Это же позор, за столом с ним находиться неприятно: с одного угла рта все течет, тьфу!

-Ужас какой! — качает головой подруга Зои. — А если бы отец лежачим остался и сам себя обслуживать не смог?

-Она бы не стала, — уверена Зоя. — Отец видит такое отношение мачехи, руки у него опускаются. Первые месяцы он был гораздо бодрее, а сейчас сник. Если был лежачий, Лариса давно бы его сплавила. Они и так мне на днях заявила, что мой отец — моя обязанность.

-Я всего лишь жена, а ты — дочь. Почему я обязана терпеть все это? Давай включайся, забирай отца к себе. Некуда? Ну так я быстро найду решение: меняемся квартирами. Мне тут принадлежит половина, одна комната, вот и перейду в вашу, только уж вы ипотеку доплатите, потом и документы переделаем.

-Ловкая какая!

-Ага. Я уже не говорю о том, что это не равноценный обмен, о том, что нам с мужем на работу будет далеко ездить отсюда. Но с какого перепуга вообще мы это должны делать? Тем более, с переоформлением? А она кричит, требует, говорить, что не обязана заживо в могилу укладываться. Ну не самка ли собаки? И этого человека я мамой звала?

Зоя отлично понимает, что отца Лариса загнобит и его надо откровенно избавить от такой участи. Но и сам отец против того, чтобы дочь шла на условие его жены. И Зое совершенно не хочется после выплаты ипотеки переоформлять двушку в общую собственность с мужем.

-По совести, 3/4 двушки — это моего отца доля. Больше половины ипотеки мы уже выплатили, если бы мачеха реально смотрела на вещи, пусть бы поменялись, а остаток платила бы она. Хотя и так выходит несправедливо: муж мой вместо половины однушки получит в собственность половину двушки? В общем, как я не крутила, а не получается.

-Пусть бы отец вас с мужем зарегистрировал на своей половине, вы бы вселились, свою однушку бы сдали, а мачеха сама сбежит, — советует подруга.

-Так не хочет муж, на моего отца он еще согласен, а с Ларисой в одной квартире — это уже перебор, да и где жить нам с ним? На кухне?

-Тогда другой вариант: продавать квартиру отца, свою однокомнатную и покупать уже двушку. Но это долго, если мачеха заартачится, то по судам пойдете, а что-то делать надо уже сейчас.

-Надо, — вздыхает Зоя. — Уже думаем, что надо снимать двушку, инициировать продажу отцовской квартиры и нашу сдавать. Только… с ребенком тогда точно придется подождать. Во всех этих перипетиях малыш явно будет лишним. Но злость берет, вот так моя вторая мама, черт бы ее побрал.

Историю прислала Галина