Оплатить проводы в последний путь бывшего? Не хочу, а дочь настаивает: «Больше некому»

Известие о том, что ее бывшего мужа не стало Ксения Алексеевна восприняла с громадным равнодушием. Не порадовалась, чему уж тут радоваться, но и не огорчилась.

-А с чего бы я должна была огорчаться? — говорит женщина. — Мы четверть века назад развелись. И нервов мне он помотал и в браке, и во время развода достаточно. Иной раз просто выйти из дома боялась, он же обещал мне устроить «красивую жизнь». Из серии: «Не моя, так не доставайся ты никому!» И дочь угрожал отобрать. Как из сада звонок, так я холодным потом покрываюсь, так и кажется, что сейчас услышу, что девочку папа забрал и увез в неизвестном направлении.

-Ну да, помню, сволочью покойный был той еще, — кивает подруга. — Дочь угрожал отобрать, а потом и думать о ней забыл. К тебе вдруг воспылал ревностью после развода? Ага, а из-за чего развелись он не помнил?

-А это другое, — говорит Ксения Алексеевна. — На это у моего бывшего была шикарная отмазка: «Все мужики полигамные, а бабы должны молчать и терпеть». Я так на нем обожглась, что замуж больше так и не пошла, казалось, вот сейчас все отлично, а поженимся и начнется старая и до боли знакомая концертная программа. Да я не жалею о том, что не пошла замуж ни за кого, по большому счету, никого не любила же до такой степени. А мужчины… лучше комфортно встречаться, чем некомфортно жить.

С мужем Ксения Алексеевна развелась из-за его гулянок. И вообще, до свадьбы был один человек, а после — словно подменили. Откуда что взялось: и придирки по любому поводу, и гулянки до утра с «друзьями», и грубость, и нежелание делить быт. А уж после того как женщина родила, все это только удвоилось. Она же была зависимой от него материально.

-Да, жилье мое, но куда работать с младенцем? На что жить? А главное, некому поддержать, мама же умерла, когда мне 21 год стукнул, мы тогда с бывшим только встречались. Да и боялась я его выгнать, он же угрожал. А куда я со своими 157 сантиметрами роста против двухметрового детины, — вспоминает Ксения Алексеевна.

И все же женщина решилась на развод, когда дочке Катюше исполнилось 3 года, теперь хотя бы можно было на работу выйти. Разводилась трудно, с заявлениями в полицию по поводу угроз бывшего, пришлось даже привлекать дальних родственников мужского пола, чтобы бывший забыл дорогу в ее квартиру. И на суде муж тягомотину разводил: то не давал согласия на расторжение брака, то взялся делить ложки и вилки. Как говорит Ксения Алексеевна, насилу отделалась и то потом еще долго ходила и оглядывалась.

А потом как отрубило: бывший сошелся с одной из своих пассий, потом со следующей, потом еще с одной, а потом Ксения Алексеевна не считала, а молча радовалась, что он перестал к ней лезть. И даже о дочери бывший забыл напрочь. Алименты платил редко и то, если приставы грозили дело возбудить. Было и такое, что по 100 рублей издевательски отправлял своему ребенку почтовым переводом с пометкой «алименты». На таких плательщиков уголовные дела уже не открывали.

-Да я и не настаивала, чтобы открыли, — пожимает Ксения Алексеевна плечами. — Главное, чтобы в моей жизни его больше не было.

Сейчас дочери Кате 28 лет, она замужем, живут с зятем отдельно, у них в ипотеке двухкомнатная квартира, родился ребенок, внучке Ксении Алексеевны год и 7 месяцев. Зять спокойный, домашний мужчина, правда, звезд с неба в плане умения заработать он не хватает. И как считает теща, не будет никогда хватать. Однако жили же они в браке почти 5 лет. И до рождения ребенка платили ипотеку вполне нормально.

-А сейчас то и дело они на мели. То на одно надо, то на другое. Работу зять другую пробовал искать, но… обещали горы золотые, а на деле вышел пшик. Хорошо еще, что смог вернуться на свое старое место, где маловато, но зато вовремя и гарантированно. Ну понятно, что выйдет Катя из декрета и им будет полегче, но сейчас я помогаю. То внучке что-то куплю, то дочке денежку суну, — признается Ксения Алексеевна.

Ксения Алексеевна сейчас материально вполне обеспечена, зарабатывает прилично, многое может себе позволить, есть накопления. Дочери с зятем на первоначальный взнос, кстати, она дала очень хорошую сумму. Родители зятя не помогли ничем, хотя у них и полная семья.

С родным отцом Катя общалась последние лет 8, матери рассказывала мало, так как той и слушать про бывшего было неприятно. Отец Кати осел где-то в дальнем Подмосковье, был на инвалидности и не работал, жил у очередной сожительницы, вместе временами они и уходили в запой.

-А сегодня с утра звонит и говорит, что отец умер. Болел, назначено было лечение, но он то ли таблетки запивал алкоголем, то ли вместо таблеток его употреблял. Итог — все, — говорит Ксения Алексеевна. Катюше позвонила та самая сожительница, сначала рыдала, а потом сказала, что она мужику никто, он, дескать, и так у нее даром столько лет жил, пил и ел. А теперь — хороните, кто хотите.

-Ну, в принципе, женщину, какая бы они ни была, тоже понять можно. Он ей, по сути, никто вообще, — говорит подруга. — Да и денег при таком образе жизни у нее, скорее всего, просто нет.

-Совершенно верно. Денег нет. И у Кати моей денег нет. Но она почему-то так близко к сердцу все восприняла, что теперь требует моего участия. Точнее даже не так, она просит у меня в долг крупную сумму денег, чтобы похоронить папашу как положено. Представляешь?

-Родных у отца практически не осталось, некому оплачивать. Только я и есть, дочь. Мам, ну что бы там между вами в молодости не происходило, а все же он — отец твоей дочери. Ну надо же что-то делать. Я понимаю, ты и думать о нем не хочешь, но это же мой папа. В общем, я прошу у тебя деньги. Хотя бы в долг. Я отдам. Не знаю когда, правда, но отдам, — сказала дочь.

-А ты?

-А я отказала. Вся душа моя восстает против этой статьи расходов. И потом, я прекрасно знаю, что Катя мне эти деньги не отдаст в ближайшем обозримом будущем. Начнет по тысчонке возвращать, а потом забудет. Они не вытягивают. И получается, что сейчас я должна оплатить похороны мужика, который мне крови попил столько? И не понимаю я дочь. Ну отец, но чисто биологически. И что? Не растил, не содержал, не помогал. Виделись за 8 лет раз 5. И что? Вот такая я черствая женщина. Считается, что в таких делах даже чужим помогать надо, но этот для меня — хуже, чем чужой, — — заключает Ксения Алексеевна.

Что скажете? Нехорошо это, все же действительно — отец дочери, надо помочь и уже не ему, а Кате? Или вы на стороне главное героини и поступили бы так же?