«Я действительно думаю о себе, а не о том, где жить маме», — признаётся Марина

-Сама бы я не начала эту канитель с квартирой, — рассказывает Марина. — Но как я Дарине могу что-то диктовать? Она в своем праве. И то сказать, почему мама сидела ровно столько лет?

-Ну да, она же знала, что жилье не ее, что рано или поздно, а бывшей свекрови не станет. На что надеялась? — пожимает плечами хорошая знакомая молодой женщины.

-Не на что, а на кого, на меня. Но, извините, у меня тоже своя жизнь, на которую я имею право. И есть у мамы жилье, тоже наследное, только она туда возвращаться не хочет. Нет, если бы речь шла только обо мне, я бы не стала ее выселять с насиженного места. Убедила бы продать тот самый домик в Калужской, отдать деньги мне, я бы купила себе что-то отдельное. Но мне 31 год, у меня не было семьи, а я ее хочу. И снимать квартиру устала, и жить с мамой — не вариант. Так что я даже как-то с облегчением вздохнула, что Дарина заговорила о продаже. Пусть это и стыдно.

У Марины 8 месяцев назад умерла бабушка. По отцу. Старушка была уже глубоко в годах, этого следовало ожидать. Двухкомнатная квартира, где жила бабушка, отошла к ее дочери — тете Марины. А вторую двушку, где выросла Марина, где жила всю жизнь с матерью, бабушка разделила между внучками Дариной и Мариной.

Дарине сейчас 40 лет, она — дочь отца Марины от первого брака. Отец разошелся с ее матерью, когда Дарине было 4 года. Долгие годы они вообще не общались, возобновили родственную связь дочь и отец за полгода до смерти мужчины от онкологии. Марине тогда было 13 лет, Дарине 22.

Так вышло, что мама, папа и Марина жили в двушке, которая принадлежала бабушке, после смерти сына старушка невестку не прогоняла, всегда твердила, что квартиру эту она завещает внучке. Но вот так вышло, что и с бабушкой Дарина возобновила общение незадолго до того, как пожилой женщины не стало.

Было завещание на одну Марину, она сама его видела, а после смерти бабушки оказалось, что та рассудила, что у нее две внучки. Марина считает, что обидно, конечно, досадно, но правильно: одна квартира тетке, другая отцу. Раз отца нет, значит, его детям. Детей двое? Значит, пополам.

-Я не знаю, как бы распорядился отец этой недвижимостью, — говорит Марина. — Мне ли он все оставил бы, с мамой ли пополам или дарины бы тоже не забыл. Чего теперь гадать? Как есть теперь уже. У меня другой вопрос. Отца нет уже 18 лет! Маме моей 54. Она и сейчас еще работает. И что, она не знала, что живет в чужой квартире? Не гонит бабушка, но понимать же надо. Не возникла бы в завещании Дарина, так я бы была наследницей и что? Мне самой жить не надо?

Марина считает, что мама должна была сама о себе заботиться. Откладывать, продавать тот самый домик в Калужской и брать ипотеку, сдавала бы ипотечное жилье, да и не сказать было, что у них с мамой денег не было, когда отец умер. Были, мама неплохо зарабатывала, Марина пенсию получала, мама одевалась сама, покупала добротные вещи дочери.

С мамой Дарина не живет с 25-ти лет, хотелось жить отдельно, быть самостоятельной. Она сняла однушку в спальном районе, чтобы подешевле, тратила час на дорогу до работы в один конец, но даже накопления сделала. А у мамы — ничего.

-Такой трагедией было для нее завещание бабушки, ты себе не представляешь, слезы лила, — вспоминает Марина. — А потом как-то успокоилась: сразу же не выгнали, значит, обойдется.

-Марин, — позвонила единокровная сестра. — Я долю в квартире продать надумала, ты как? Или по суду решать придется вопрос? Не тороплю, но давай как-то месяца за три мы это осилим.

И Марина согласилась. Зачем суды, сейчас продадут, она получит деньги на руки, возможно, с накоплениями хватит, чтобы приобрести себе двушку где-то в ближнем Подмосковье или даже в столице, все дело будет в размере ежемесячного платежа. Сказала маме, а та устроила новую истерику.

-А меня куда? Меня выкинуть, как старый чемодан? Почему ты не отстаивала мои интересы перед этой Дариной? Почему ты в ипотеку не покупаешь долю своей сестры, чтобы не выкидывать меня на улицу?

-Я отстаивала, свои, — считает Марина. — Если бы я выкупала у сестры ее долю в ипотеку, для меня ничего бы не изменилось. Кроме того, что мне пришлось бы снимать и платить ипотеку за квартиру, в которой бы жила моя мама. Жить с ней? Не могу и не хочу, я взрослая женщина. И потом, почему я сейчас должна решать проблемы мамы, отложенные ею самой на потом или на меня?

Марина считает, что мама вполне может купить себе что-то, если продаст домик в Калужской, с ипотекой, пусть даже оформленной на дочь, если самой не дадут, только платить Марина не согласна ипотеку за маму. Не подходит вариант? Пусть едет жить туда, в дом ее родителей, он очень даже приличный, они там бывают время от времени. Для мамы даже работа найдется в городке рядом.

-Я тридцать с лишним лет прожила в Москве, — рыдает мама. — А ты меня хочешь засунуть обратно в деревню? Или в ипотечное ярмо на старости лет? Ладно, я бы еще поняла, если бы Дарина так со мной поступала, я ей никто. Но ты, родная дочь? Я тебя одна растила, когда отец умер. Неужели я не понимаю, что ты сговорилась с сестрой, чтобы оставить меня за бортом? Могла же выкупить эту квартиру, но не хочешь.

Марина соглашается: она не хочет, она хочет жить свою жизнь, построить ее не так как мама. И кто маме не давал возможности обзавестись своими квадратными метрами? Уж точно не Марина.

А вы как думаете?