Муж тратит деньги на свой старый дом, про алименты в браке сказал: «Подашь — разведёмся»

– А я и знала, что так всё и будет, – нервничает Алла. – Сейчас из-за этого дома одни скандалы. И денег вечно нет. Точнее, всё, что есть на расходы – это мои.

– Скажи мне, понять просто не могу, – говорит женщине подруга. – Жил человек почти сорок лет на свете, в городе жил, радовался. Дети немного подросли уже, быт налажен, пришёл с работы – ужинай и отдыхай. В выходные… если только помочь жене убрать в квартире или с детьми погулять выйти. Зачем ему сейчас этот дом понадобился? Много он при жизни бабушки им занимался?

– Ну что ты по самому святому топчешься! – нарочито возмущается Алла. – По его словам, он там рос! Во как! У него детство с этим домом связано. Целых 4 года он на каникулах там отдыхал, пока его тётка не родила двойню и бабушка старшему сыну сказала, чтобы своего не привозил. Нет, он там бывал, но всерьёз никогда не рассматривал этот дом как дачу. Мало того, он был уверен, что она ему и не достанется. А теперь он там пропадает все выходные и вваливает туда все деньги.

Алле с мужем Семёном почти по 40 лет, давно в браке: дочери 11 лет, сыну 6. Живут в трёшке, получившейся из проданной однокомнатной добрачной квартиры Аллы. Ипотеку выплатили, жене принадлежит по договору 2/3 части жилья, мужу – 1/3. У супругов есть работа, в принципе, денег хватало до недавнего времени, хотя… хотя кому сейчас вообще их хватает.

– Ремонт делали давно, когда только покупали жильё, три года назад покончили с ипотекой, свозили детей на море и копить начали: на обновление жилья, на отдых. Машина у нас, опять же, старенькая совсем. Да и вообще: расходы почему-то растут быстрее, чем доходы. Дети разнополые, одежда, школа, кружки. Одной моей зарплаты явно не хватит.

Года назад Семён неожиданно для себя получил наследство. Отец его умер давно, когда Семёну было всего 20 лет. Бабушке по отцу всегда была ближе дочь. Да и жила всегда тётка рядом, и в деревню к матери ездила, и внуков возила. Некоторое время назад бабушка стала уже совсем старенькая, согласилась переехать к дочери поближе.

– Бабушка мужа тогда отдала дочери накопления свои, а старые люди, сама знаешь, они бережливые, тётка, правда, немного добавляла, но у них не так дорого в городе стоят однокомнатные, – объясняет Алла. – Перевезли старушку, на себя, правда, оформили квартиру. Участок в деревне стоял практически заброшенный. Приедут пару раз за лето – и всё.

– А чего же не продали? – интересуется подруга. – Соседняя область, в принципе, москвичи и так всё, что было поближе, уже раскупили, взяли бы и бабкин дом.

– Ну ты же знаешь, пожилой человек, бабушка не хотела. Как обычно: вот, когда помру – делайте что хотите, – отвечает Алла. – Муж ездил её навещать примерно за месяц до того, как её не стало. И предлагал продать, у него на работе кто-то из знакомых дачу искал. Что ты! Ни за что!

Вскоре бабушки не стало, и выяснилось, что свой домик в деревне старушка завещала внуку от сына. Как сама пояснила дочери – стыдно стало, что сыну или его потомкам ничего не досталось от бабки. Тётка Семёна к последней воле матери отнеслась с пониманием: квартиру, где доживала старушка свой век, изначально на неё и оформили, так что делить дом она не стала и матери не перечила.

Естественно, Алла обрадовалась – какие-то деньги дом всё равно стоит, да и за мужа было приятно – не забыли его родственники. Но рано радовалась. Муж сначала думал про себя, а потом озвучил, что не зря же бабушка ему дом оставила, значит, верила в него, что он «родину» не продаст, возродит и даст дому в Тверской глуши новую жизнь.

– А там, конечно, развалюха уже. И газа не было, печка, а потом электричеством обогревались, и удобства во дворе, и крыша поросла уже мхом, и на террасе доски проваливаются, и стены, и рамы, и нижний венец сгнил. В общем, это сарай уже, – перечисляет Алла с горечью.

Но Семён в этот сарай вцепился мёртвой хваткой, сказал, что земля будет только дорожать, а у них и река рядом, и лес, и вообще – родина и всё тут, там предки жили, там он маленьким бегал, хочет, чтобы его внуки тоже под ногами ту же травку ножками когда-нибудь почувствовали.

Как говорится, был у Аллы муж и у детей отец, и всё – не стало. Ни мужа, ни отца, ни денег в семье. Семён тащил сначала как-то, еще спрашивал, если что-то собирался купить для дома. По карману и это било, но всё же, львиная часть его заработка оставалась в семье. А потом пошло по нарастающей.

– Если крышу не перекрою, дом вообще развалится. Если проводку не исправить, то пожар может случиться. Нет, в выходной я в дом, там протопить надо как следует, и сосед обещал помочь с полом.

– И конца нет этому, и края. Прошлый раз говорю: стиралка барахлит, у тебя завтра зарплата, давай что-то решать, а он мне в ответ про то, что всю завтрашнюю зарплату он уже должен, потому что брал для дома то и это, а ещё заплатить кому-то и за что-то, – злится Алла. – Нормально? Я коммуналку плачу со своей одной, мы на неё питаемся, детям надо то кружки оплачивать, то что-то покупать, то у них в школе мероприятие. А Семён уже всё решил «в одну каску», даже не советуясь и не спрашивая. Я уже не говорю о том, что дети его физически сейчас почти не видят, что бензина ушла уже целая цистерна на его поездки.

– А почему я должен у тебя спрашивать? – злится Семён. – Я же знаю, что ты ответишь. Но это мои деньги, моё наследство, только я могу решать…

– Решай, ага, решала. А живёшь ты потом на чьи? Ешь, водой пользуешься, всеми остальными удобствами? На какие деньги и кто твоих детей кормит, я уже не говорю про то, что ты детям наобещал и не выполнил, потому что в пятницу вечером ты едешь в этот свой сарай! – взвилась Алла.

Женщине как-то посоветовали уже на алименты подать в браке, пригрозила мужу, мол, иного варианта не вижу, мне надо детей растить, а не в твою мечту вкладываться.

– Подашь на алименты, считай себя разведённой, – мрачно ответил муж. – И детьми не козыряй, я, в конце концов, для них всё это и делаю!