Когда «женихались», он так себя не вёл

-Осталось только документы забрать, да штамп поставить и все, я снова свободная, — рассказывала мастеру маникюра миловидная шатенка лет 30-ти.

Пара сидела за соседним столиком и времени слушать и запоминать у меня было достаточно.

-Ну кто бы мог подумать, что все так закончится, — качала головой мастер шатенки, — у вас с Димкой такой головокружительный был роман, искры от взглядов летели прямо с первой встречи. Сколько вы прожили?

-Около года, да уж, роман был красивым. Полгода ухаживал, цветы, кино, луна, все красиво. У меня же родители очень традиционных взглядов, конечно, мы оставались с Димой в его квартире, но мама всякий раз хваталась за сердце при моих словах о том, что я перееду к Диме: начала в ЗАГС сходите, а потом уже и жить вместе.

-Ларис, — спросила мастер, — а в семье его ничего подобного не было? Ты не замечала? Обычно все же из семьи идет?

-Мы знакомились, — пожала плечами Лариса, — несколько раз праздники вместе отмечали. Все было в рамках, чинно и благородно. Они же не откровенные люмпены, нормальная обычная семья. И никто себе не позволял ничего такого, ни мама, ни свекор бывший, ни сетра Димки. Да и он был сама изысканность.

-Да уж, — вставила свои пять копеек мастер, делавшая маникюр мне, очевидно, знакомая с ситуацией, — во время конфетного периода все такие душки. А потом, когда окольцуются то и вылезает: носки во всему дому, неумение пользоваться ершиком, раковина в пасте. У Димки хоть квартира была, вы со свекрами не жили, а представь -живете все вместе и все так себя ведут.

Я сидела, как на раскаленных углях. Ну что же такого делал неведомый мне Димка, которого сейчас так сурово обсуждали женщины?

Чуть было спрашивать не начала из чисто профессионального любопытства. Но женщины все обсудили сами.

-Вот-вот, — подтвердила Лариса, — у нас медовый месяц только начался, а Дима уже решил, что больше можно не сдерживаться. Первый раз мы вечером от моих возвращались. Погоди, говорит, я сейчас. Руку мою отпустил, отошел к столбу, содержимое носа громко шваркнул об этот столб, руки о штанину вытер и попытался взять меня за руку снова. Я аж в сторону шарахнулась. И главное, он не понял ничего.

-А что я сделал? — говорил Дима молодой жене, — Неудобно же шмыгать.

-Я платок ему с собой даю, когда идем или едем куда-то, — продолжала Лариса, — а он наличие платка игнорирует. Мама моя брезгливо скривилась, когда Дима впервые при ней себе такое позволил. Нет, мы не голубых кровей, не дворяне, но просто приличные люди себя так не ведут. Это я уже не говорю о дурацкой отрыжке после еды, непременно на весь дом.

-Вкусно же! — оправдывался Дима, — Наелся. Я не пойму, что такого-то? Чем тебя это так раздражает?

-Вот и сами посудите, какая романтика? Я уж пробовала даже с его родителями разговаривать, мол, повлияйте, в гости вместе пойти стыдно, да и дома неприятно. Я уж молчу о других пакостных мелочах, которые Дима себе позволял в моем присутствии.

-А в чем проблема? — не поняла невестку мама Димы, — Вы же не чужие люди. Брак, Ларочка, это не только розы и романтика, это еще и проза жизни, когда икают, сморкаются и далее по списку.

Мастер Ларисы закончила маникюр, женщина расплатилась и ушла, после чего сотрудницы салона поделились своими мнениями.

-Ну вот чего еще ей было надо? — высказалась мой мастер, — Дима не пил, работал, зарабатывал, квартира своя, машина. И что за повод? Ну мало ли у кого какие привычки? Ну не обращай внимания и все. При чужих-то он так не делает. Может и в ее привычках мужа тоже не все устраивало? Ну правда же, дом и семья они, чтобы расслабиться.

-Не скажи, — не согласилась вторая, — если изо дня в день вот так себя вести, выбешивать начнет. Расслабиться — это одно, а свинячить и вести себя, как последнее быдло — другое. Лариса расценивала поведение Димы, как проявление неуважения. Ну да, другая может и не заметит, но Ларку это раздражало, а он продолжал. Вот и говорят, что сначала в ЗАГС, потом жить вместе. А если бы они пожить попробовали, Лариса бы раньше все поняла.

Что думаете, способны ли раздражающие мелочи убить чувства? Или чувства Ларисы к мужу изначально были некрепки? А Дима мог бы изменить свое поведение и уважать жену? Или имел полное право быть собой, вместе со своими привычками?