Благородный мужчина, живущий за чужой счёт

-Я ничего не имею против того, чтобы мама устроила свою личную жизнь, — говорит Оля, — ей всего 52 года, но вот кандидатура Аркадия меня совсем не устраивала.

Оле 30 лет и у нее есть семья, муж и маленький сын. А ее мама Елена Григорьевна с отцом Оли в разводе уже была лет 20, когда на ее горизонте появился мужчина.

-Раньше все как-то было не до этого, — признает Елена Григорьевна, — а может просто не встретила никого достойного. Да и дочь с зятем после свадьбы несколько лет жили вместе со мной, пока квартиру не купили.

3 года назад Оля с мужем и сынишкой переехала в отдельную квартиру, а Елена Григорьевна, оставшись одна, заскучала. Тут одна дальняя родственница и познакомила ее с Аркадием. Мужчине 55 лет, есть двое взрослых детей и бывшая супруга, с которой Аркадий разошелся из-за пристрастия женщины к алкоголю.

-И раньше бы ушел, — объяснял Аркадий Елене Григорьевне, — только дети держали. Света же с молодости любила к бутылке приложиться, все время подружки, вечеринки на работе, посиделки с родственниками.

По словам Аркадия, когда его младшая дочка вышла замуж он и решился поменять свою жизнь. Квартиру с женой они покупали вместе, но поделив двушку не в самом престижном районе без жилья остались бы и он,и бывшая жена. Поэтому Аркадий благородно ушел.

-Он лето жил за городом у меня на даче, — рекомендовала мужчину Елене Григорьевне та самая дальняя родственница, — так все к месту приладил, ремонт доделал, на огороде все в порядок привел. Мужик деловой, рукастый, без вредных привычек, ты присмотрись, Лена.

Елене Григорьевне поначалу было немного неловко, но она сходила несколько раз на встречу с кавалером и они друг другу приглянулись, а через несколько месяцев мужчина переехал в ее квартиру.

-Он работал, — морщится дочь Елены Григорьевны, — и наверное он неплохой человек, и надо было порадоваться за маму, но я радоваться не могла.

Как выяснилось, Аркадий работал и его заработная плата весьма неплохая для их городка. Около 35 тысяч. Из этих денег он отдавал маме Ольги всего тысяч 5-7, практически только на коммуналку, а общие расходы на питание и бытовые нужды, тянула на себе Елена Григорьевна.

-Я выяснила все это через год совместной жизни мамы с Аркадием, — рассказывает Ольга, — мама извинилась, что не смогла внуку сделать на 5-ти летие подарок, какой обещала. Объясняла путано, стеснялась. Тут все и вскрылось.

-Мы же не женаты, — говорила Елене Григорьевна, — он по дому помогает, все делает, заботу обо мне проявляет, да и деньги-то дает, правда мало. Как я ему скажу, что мне не хватает? Это же неудобно.

-А тратить все до копеечки и по сути кормить взрослого мужчину удобно, — упрекнула Оля маму, — ведь остается у него очень даже много. Куда он это складывает, пока ты кормишь его на свои кровные? Или он подарки тебе шикарные делает, в отпуск по курортам возит?

Нет. По курортам не возил, шубы с украшениями не дарил. Елена Григорьевна осторожно поговорила с сожителем, что денег не хватает, что надо бы увеличить его участие в общем бюджете хотя бы до паритетных цифр.

-Понимаешь, — ответил Аркадий, — я не могу вкладываться больше. Дочка со Светкой жить не может, надоело ей пьянки мамаши терпеть. А я ей сейчас на ипотеку на первый взнос собираю. Так что нет у меня больше, чтобы тебе отдавать, уж прости.

-Нормальные дела, — сказала Оля матери, — он будет дочери квартиру покупать, потом за нее платить. А ты его содержи. А у тебя тоже дочь есть, с ипотекой, кстати. А если ты мою ипотеку будешь гасить, что твой Аркаша есть будет? Пусть он с бывшей своей продают квартиру, вот и деньги на ипотеку.

-Я же не могу выставить Светку с деньгами от половины квартиры, — сказал Аркадий, — она их прокутит и куда? Снова к дочери, к сыну? Или под мост?

Уж на что Елена Григорьевна была деликатной и мягкой женщиной, но и она не выдержала: он думает обо всех детях, о бывшей жене-алкоголичке. Совестливый. А за стол садится и есть за чужой счет ему совесть позволяет. Аркадий был отправлен с вещами из уютной квартиры с полным пансионом восвояси.

-Ну и почему ты выставила мужика, — приехала с претензией родственница, способствовавшая их отношениям, — куда ему теперь идти? Он на кухне сидит, ко мне на постой просится. Кто так делает, совести у тебя нет, Лена.

-Тетя Маша, — Оля была в тот момент в гостях у мамы, — а ты ж у нас вдова. И возраст самый подходящий: 55. Забирай себе такого жениха. Он будет по хозяйству шуршать, а ты его корми, обстирывай. Ему же надо квартиру дочке покупать.

Отказалась тетя Маша: у нее свои дети-внуки есть. Вот и Елена Григорьевна теперь говорит, что хватит, ушел ее поезд, а в этом возрасте не у дел остаются либо пьющие мужчины, либо такие вот Аркадии, которые решают свои проблемы за чужой счет.

-Альфонсы, — добавляет Оля.

Но сам Аркадий себя альфонсом не считает категорически: он же давал Елене Григорьевне денег, мало, но давал. Что же поделать, если у него — обстоятельства? Зато он дарил женщине заботу и душевное тепло. Мол, не одна была на старости лет.