Не прощу пакостей свекрови

Поженились мы с Денисом 6 лет тому назад. Всякое было за это время, словами не передать. И ругались, и обижались друг на друга, и чуть не разбежались, и без денег сидели, набирая на проезд в метро мелочь из карманов.

-Чем платить ипотеку? — причитала я, когда мы с мужем ввязались в эту долговую многолетнюю кабалу, а я сразу же оказалась беременной.

Надо отдать должное супругу, он работал, подрабатывал и тащил наш семейный воз, а я старалась: пыхтела, причитала и подталкивала этот воз сзади, делая по ночам курсовые и контрольные для заочников.

Жили мы первые 3 месяца у свекрови Лидии Ивановны. И эти два месяца мне не забыть никогда. То, что я не невестка ее мечты — было заметно сразу же в момент знакомства. Лидия Ивановна никогда не повышала голос, не делала ничего демонстративно. Она поступала гораздо хуже, пакостила из под тишка.

Что она делала? А представьте себе, приходите вы домой с работы, а на кухне сидит девушка красивая и мило со свекровью чирикает.

-Знакомься, Вика, — говорит мне мама мужа, — это Наташенька проездом у нас, с ней мой Денис три года до тебя встречался, чуть не поженились. А я так об этом мечтала, Наташенька такая хозяюшка хорошая, а уж как сын ее любил.

Представили? Приятно? Или соседки у подъезда при моем появлении замолкают и перешептываются, я однажды прошла, а сама в подъезде задержалась, стою и слушаю, о чем они шепчутся.

-Надо же, как не повезло Лидочке с невесткой, — говорят, — она же работала (шепот), лечил ее потом Денис долго. Да и сейчас Лида молчит, сыну не говорит, а эта продолжает… напропалую.

Или подарок свекрови мне на 8-е марта. Платье, размера на два меньше, а я носила тогда 46-й.

-Надо же, — говорит типа расстроенная Лидия Ивановна, — я думала, что ты меньше, мне Денис всегда говорил, что никогда не выберет в жены корову больше 42-го размера.

Это я еще умолчала о многом, о чем тут рассказывать нельзя. Словом, ушли мы. Спасибо моим родителям и деде-крестному, которые просто и без условий дали нам деньги на первый ипотечный взнос.

Думаете Лидия Ивановна успокоилась? Ага. Я на сохранении лежала, на 8-м месяце была, из больницы прихожу и начинается: на подушке в спальне темный длинный женский волос, а я светло-русая.

Под кроватью сережка, дешевка, бижутерия, а воротники сразу 4-х рубашек мужа помадой перепачканы. Разной. И сделано это нарочито, грубо, практически нарисовано. В муже я не усомнилась ни капельки, потому что всю эту неделю он провел у моего дядьки на даче: помогал ему с ремонтом, сам как раз в отпуске был.

-Я замок поменяю, — сказала я мужу, — ключей у твоей мамы быть не должно. Никогда. Даже если мы уедем, а тут пожар или потоп. И ее в нашем доме тоже быть не должно. Общаться хочешь — езжай. Я не против. А я не хочу.

Муж мои условия принял, ведь мамино поведение уже ни в какие ворота не укладывалось. Мое общение со свекровью сводилось к передаче приветов через мужа. Я выстроила между нами глухую стену. И стоит эта стена нерушимо уже почти 5 лет. С внучкой свекровь общается только когда муж ее к маме повезет, к нам Лидия Ивановна по-прежнему не вхожа.

-Дочка, — говорит мама, — так нельзя, ну времени сколько прошло. Сватья смирилась давно и перестала пакостить. Да и не будет, у вас же с Денисом дочь растет, что его мама, своему сыну и внучке враг что ли?

-Ну уж сковороду в подарок на Новый год можно было бы и принять, — говорит подруга Олеся, — человек помириться хочет, вину загладить, надо дать ей шанс.

А мне шанс кто-то дал? Тогда 6 лет назад? Шанс на то, что я хорошая, что я смогу сделать ее сына счастливым? У меня угроза преждевременных родов была, а Лидия Ивановна в нашей квартире пакости делала? И подарки я от нее возвращаю обратно. Не надо мне ничего. Даже, если она не попытается снова влезть в нашу семью и развести меня с мужем, то я всегда буду помнить о ее сущности.

А так мне спокойнее и надежнее. Я живу, стена стоит. Свекровь есть, но она там — по ту сторону. И менять я ничего не хочу.