Енисейские сказания. Часть 2

Раскулаченные забайкальские казаки с семьями обосновались в деревушке на Енисее, где их выгрузили с баржи в последний раз и, наконец, благополучно забыли.

Мой дед, его братья и овдовевшая прабабушка построили дом, в лесу раскорчевали место под огород, завели корову, устроились на работу в леспромхоз, жизнь начала налаживаться.

И тут — новое испытание: серьёзно заболела сестра Аксинья, мать ее лечила, чем могла. Травами, да настойками. Местный фельдшер помочь не смог.

Больница была. В соседнем поселке. А лошадей раскулаченным не полагалось, пошли тогда дед с братьями просить повозку в леспромхозе.

Но какая врагам народа лошадь? Помрет девка? Ну и что ж. Одной вражиной меньше будет.

Укутали братья Аксинью в тулуп, уложили на сани и дед тащил те сани на себе до посёлка 13 км, один. Братья были на работе в лесу, в то время прогул карался сурово, за опоздания в 5 минут и то в лагеря отправляли. Хотя и мало чем жизнь ссыльных от лагерей отличалась.

Дотянул те сани дед, а в больнице поселковой их не приняли и Михаил потащил сани с сестрой через ледовую переправу, хотел дотащить до городской больницы, до которой было почти 30 км.

Не успел. Сестрица Аксиньюшка померла еще при переправе через замёрзший Енисей. Похоронили в той деревушке мою двоюродную бабушку. Так первый корешок их рода в новое местечко и пророс…

Через некоторое время семья переехала в тот большой посёлок, где пытался спасти мой дед свою сестру, старшие братья женились, родились у них дети, а потом была война.

Провожала мать четверых сынов: Михаила Павловича, Алексея Павловича и Дмитрия Павловича. Одного за одним. Все вернулись израненными, но живыми.

Был дед снайпером, после первого ранения восстанавливался долго: работал несколько месяцев санитаром в поезде, потом вернулся в свою часть.

Война для него закончилась под Кёнигсбергом: тяжелейшее полостное ранение и 5 месяцев в московском госпитале. Пришёл домой в 1945 осенью.

В доме моих бабушки и деда возле печи на одном гвозде с кочергой висел огромный, узкий, как пика нож. Бабушка Тася говорила, что с этим ножом дед ходил на медведя и мы ей верили!

Деда мы видели редко, с весны и до зимы всё свободное от работы время он был в тайге. Ходил на север, гонял плоты с лесом, потом работал прорабом на стройке, настоящий был таёжник.

К.Н.