-Твой лишний вес — позор для всей родни, — говорила кузина

-Как можно было так себя запустить, — моя двоюродная сестра говорит это про меня. И говорит всем, кто только не ленится ее слушать: родственникам, общим друзьям и знакомым, — надо брать себя в руки, а так — позор.

У нее такая спортивная и подтянутая семья, никогда у нас в родне не было полных. Это я считаю, от лени и нежелания себя обуздать.

-Да ладно тебе, Алла, — пробует урезонить дочь ее собственная мать, а моя тетя, — бывает в жизни всякое: нарушения гормональные, Вика придет в норму. И чего ты на нее взъелась?

-Если даже это и проблемы со здоровьем, — с язвой говорит Алла матери, — то если заклеить рот скотчем — поневоле похудеешь. Расслабилась, как же — замужем. Вот посмотрим, надолго ли?

Я всегда была спортивной и совершенно не склонной к лишнему весу. И в школьные годы, и в студенческие -«трясла мослами», как говаривала наша с Аллой общая бабуля. А сейчас…

-Беременность тяжелая, — строго сказала доктор, глядя на меня поверх своих огромных очков, — двойню носить — это не шутки. Увы, без гормональной терапии шансы на донашивание беременности невелики. И надо бы в стационар. Готовьтесь, что большую часть беременности Вы проведете там.

Я была на 4-м месяце, сидела оглушенная сразу двумя новостями: двойня и гормональная терапия. Я все же, дитя своего века и знала, что от гормонов меня может понести вширь. Конкретно и возможно — необратимо.

-Я стану бегемотом, — рыдала я на плече мужа, когда вышла из кабинета, — на меня будет страшно взглянуть. И то — это не гарантия того, что детей удастся доносить. И мы проведем порознь почти всю беременность.

-Ты будешь моим самым любимым бегемотом, — гладил меня по голове Денис, — и родишь мне в срок двоих самых любимых бегемотиков. И я буду приходить к тебе, и компьютер принесу, мы будем болтать по скайпу все вечера напролет. И по утрам, и в обед.

Разумеется, как и для любой беременной женщины, для меня главным было выносить и родить моих близнецов. Любой ценой. И я легла в больницу и стала постепенно набирать вес, хотя и расстраивалась сильно, видя, как меняется овал лица, очертания талии и ног.

-Эка невидаль, — поддерживали меня все: и мама, и тетка, и бабуля, — родишь и похудеешь.

-Я на 25 кило поправилась, когда Дениса ждала, — утешала свекровь, — а он был один и беременность проходила без осложнений, потом вернешь себе былую стройность. Лишь бы детишки были здоровы.

И только Алла хмыкала в свои нечастые приходы.

-Ну ты, мать, даешь! Денис еще тебя узнает?

Мне ее визиты были неприятны. Все же именно из-за моего мужа разладились наши отношения с кузиной. Точнее из-за того, что однажды, при знакомстве в общей компании он выбрал меня, а не ее.

Почти в срок, всего на две недели раньше, я родила моих мальчишек, здоровых и сильных. Правда, роды тоже прошли не совсем гладко. С младенцами мне помогали все женщины нашего рода и все женщины семьи Дениса, кроме Аллы. Она лишь посмеивалась и злословила.

-От обиды, — сказала уставшая мама, разрываясь между моей семьей и заболевшей бабушкой, — что ей еще делать? Она совсем чокнулась на своем фитнесе. Никак не поймет, что путь к личному счастью не в зале, не в качалке. Характер свой менять надо. Язва и есть язва. Считает, что ей не везет в личной жизни, но она же злостью своей всех женихов распугивает.

Дети мои росли, а бабушка угасала. Ее не стало как только нашим сыновьям исполнилось 9 месяцев. А свою квартиру она завещала мне, хотя моя мама и отговаривала ее ущемлять в правах вторую внучку — Аллу.

-У Вики дети, — решила бабуля, — а они на съеме мыкаются, не переживай, Вике я оставлю деньги на вкладе, да и есть у нее квартира-то, от другой бабушки.

Если тетя, мама Аллы и обиделась, то виду не подала. А вот Алла принялась злословить на мой счет с удвоенной энергией. И повод был: месяцы шли, сыновья подрастали, а мой лишний вес не уходил, чтобы я ни делала.

-На все нужно время, наберитесь терпения, — советовала доктор, — стресс для организма был, он вызвал сбой, нельзя его лечить также стрессово, постепенно мы справимся.

-Вику надо фотографировать отдельно, — съязвила Алла на юбилее моей мамы, — со всеми нами она в кадр не влезет.

-Ты меня разлюбишь, — снова рыдала я на плече мужа.

-Глупая, — утешал меня муж, — ну хочешь, я постараюсь тоже набрать вес?

-Два бегемота на семью — перебор, — мрачно сказала я тогда.

-Денис, — этой весной на Пасху обратилась Алла к моему мужу за общим столом, — не жалеешь о выборе одной из сестер?

-А чего жалеть? — спокойно ответил мой муж.

Я затаила дыхание. У меня была тайная радость — мои необъятные джинсы наконец-то стали свободнее на талии, но я и сама боялась сглазить перемены к лучшему, и мужу не говорила.

-Ты стройный спортивный, — продолжала Алла, пользуясь моментом, что ее слова слышала только я и мой муж, — согласись, мы с тобой прекрасно бы смотрелись вместе.

-Не согласен, — все так же спокойно сказал Денис, и тут за семейным столом воцарилась тишина: родственники явно услышали о чем речь. Я заметила, как напряглась от неловкости мама Аллы, как моя мама едва сдерживается.

-Не согласен, — сказал Денис в наступившей тишине.

-Да почему же? — Алла явно кокетничала.

-Потому что худая и злющая корова — это далеко не газель, — просто ответил Денис.

Мой отец не выдержал и издал короткий звук, напоминавший громкое ржание здоровенного коня. А Алла, залившись краской, выскочила за дверь.