Муж сестры даже на порог меня не пустил, когда я разводиться надумала

-Замужем я тогда была всего полтора года, — рассказывала Галина, — у нас с Иваном и детей еще не было. Мне 26-ть лет, мужу на два года больше. Как и во всякой молодой семье страсти кипели. Мы все стремились доказать друг другу что-то, боролись за лидерство.

Галина не москвичка, училась, влюбилась, осталась. Три года молодые люди встречались, год прожили вместе без регистрации, а потом и узаконили семейные отношения. Жили они тогда в крошечной однушке, в которой раньше обитала Ванина бабушка. Родители Галины первое время старались помочь семье деньгами, посылки слали с салом и копченой рыбкой: все, чем богата была их глубинка.

-Трудно было, -вспоминает Галина, — не с деньгами, а морально. Ванина мама недалеко: он пойдет, если что, навестит. А к моим я могла попасть только в отпуске. Обиды выплакать некому. Кроме двоюродной сестры, но и с ней виделись не часто. У нее муж, ребенок, да и на противоположном конце столицы Алена с семьей жила.

Двоюродная сестра была старше Галины на 2 года, в юности девушки были очень дружны, но замуж Алена вышла первой. Тоже за столичного жителя.

-Виталик сестру на 7 лет старше, — говорит Галя, — мне и тогда он казался серьезным, основательным, даже немного суровым. Хотя резкого слова я от него не слышала никогда.

-Просто он у меня мудрый, даже очень в житейском плане, — любовно говорила Алена, -он не скряга, но и не мот, сдержанный, но душевный. Я за ним, как за каменной стенкой.

В семье сестры царила гармония и покой, сынишка подрастал, двушка, хоть и в ипотеку, но своя. А вот у Гали с Иваном страсти кипели. Порой нешуточные.

-Я уже не помню толком, — продолжает женщина, — с чего весь тот сыр-бор разгорелся. Но и до битья тарелок дошло, и до хлопанья дверью. Я в слезах, в сердцах сумку с вещами собрала и уходить надумала. Думаю: не пропаду, сейчас Аленке позвоню, перекантуюсь у нее. Ведь племяш маленький еще, с родителями спит в одной комнате, никого не стесню, не обременю, а через несколько дней сниму квартиру, на развод подам и заживу одна, раз не сложилось у меня с Ваней.

Выскочила Галя со своей сумкой в темную сентябрьскую ночь глухого двора, отдышалась, на лавку села и начала сестру по телефону вызванивать.

-Алло, — ответила Алена, — совсем? С вещами? А Ваня? К нам? Я понимаю, что на несколько дней, но мне же надо у Виталика спросить, мы же семья, я не могу такие решения принимать одна.

-Такое меня зло разобрало, — говорит Галина, — я к сестре со своей бедой, больше пойти не к кому, а она у мужа спросит? Неужели он ее настолько подмял под себя? Родственница называется!

-Галочка, — перезвонила Алена через пару минут, — ты извини, но Виталик сказал «нет». У нас, сказал, своя семья, а Галя пусть проблемы сама решает.

От такого ответа Галина залилась слезами по новой. Обидно же: единственные близкие люди в большом и по сути чужом городе отказали в помощи именно в тот момент, когда она так в ней нуждалась.

-Не разговаривала я с ней около года, — говорит Галина, — а тогда… А что мне было делать тогда? Посидела во дворе часок и пошла. В квартиру. К мужу.

-Я картошки нажарил, — сказал тогда Иван таким тоном, словно Галя просто мусор вынести выходила и мыл после ужина посуду до тех пор, пока жена свои вещи по местам не разложила.

-Ну, а куда мне еще было деваться, — смеется женщина, — комнатка маленькая, диван один, отопление еще не включили. Помирились мы с Ваней.

Через неделю тест показал две полоски, оказалось, что Галина пыталась уйти от супруга будучи уже беременной. Их дочери в этом году исполнилось 10 лет. Нет, что вы, с Аленой Галина общается.

-Помирились мы с сестрой на крестинах дочки, — говорит Галя, — в крестные Ваня позвал ее мужа Виталика.

Оказалось, что Ваня той далекой сентябрьской ночью успел позвонить ему первым.

-Попросил, чтобы Гале в приюте отказали, — признается Иван, — а куда бы она еще пошла? Никого у нее здесь нет, а те подруги, которые после института оставались сами отдалились уже. Ну и я смотрел из окна, если бы Галя с лавочки куда-то пошла, я бы рванул. За женой.

-Да я бы и так не разрешил, — рассуждает Виталий, — без Ванькиного звонка. А нечего горячку пороть и с сумками по столице лазить. Поссорились? Выясните все спокойно, а потом уже решения принимайте. А то пустили бы, а у них коса на камень и все, нет семьи.

-Такой заговор, — говорит Алена, — я сначала и на Виталика обиделась, все же меня в неприглядном свете перед сестрой выставил, и больно мне было от Галиной обиды, а потом тоже поняла, что так было правильно. Сгоряча можно наворотить… Галя гордая, она бы Ване и про беременность говорить не стала, если бы уже разошлись. Или приврала бы, что другой есть. А так — все к лучшему. Помирились же.

-Нет, — говорит Галя с улыбкой, — больше уходить не пыталась, не к кому было. Да и квартира у нас другая давно, двушка, общая. Что это я из своего дома с сумками бегать буду? Да и все у меня с мужем хорошо. Главное первые трудности пережить, а там все и наладится. И да, поддержка близких важна. Ведь они мне помогли, хотя и не так, как я ожидала.

Вот такая история о поддержке близких, которая на первый и скорый взгляд выглядела предательством и черствостью, а на деле оказалась помощью и мудрым поступком.