Я не отдала свои деньги жене брата на платное обследование племянника

Мы с моим братом уже дано взрослые и семейные люди. У меня есть муж и 6-ти летняя дочь, я живу на территории супруга.

Брат старше меня на 3 года, давно женат, с самого начала они с женой взяли в ипотеку двухкомнатную квартиру, их сыну сейчас 9 лет.

Все эти годы мы ничего не делили, с удовольствием встречались на всяческих семейных посиделках, чаще всего на территории нашей мамы, которая жила тоже в двухкомнатной квартире.

-Давайте приезжайте на нашу дачу в выходные, — говорила мама, — пообщаемся, я с внуками увижусь, вы мне поможете по хозяйству, а потом шашлыки устроим.

И мы мчались. Мы живем в небольшом городе в Курской области, маме от родителей остался деревенский дом, называемый дачей, она возилась на участке с удовольствием, а мы помогали.

И все было тихо, мирно и без взаимных обид до недавнего времени. Два года тому назад сын моего брата попал в больницу. Вдруг стал дико уставать в школе, похудел. Обследовали его и поставили диагноз: сахарный диабет.

Даже мне, далекому от медицины человеку, было понятно, что диагноз верный и никуда от него не деться.

Десятки тысяч человек живут с ним, да и сами врачи говорят, что это хроническое заболевание при должном контроле просто превращается в особый образ жизни.

Вот только Марина, жена брата, отказалась принимать такую реальность. Она решила, что наши доктора ошиблись, начала советоваться с подругами, что-то читать и потребовала от брата обследование в областном центре.

Денег у них, с учетом ипотеки, было негусто. Мама распечатал заначку, мы с мужем помогли, отправили племянника на обследование. Диагноз естественно подтвердился.

-Марина с работы уволилась, -сообщила мама после того, как жена брата вернулась из областного центра, — Даньку на домашнее обучение перевела и села с ним дома, бдить.

Даньке на тот момент было семь с половиной. С учетом того, что Марина сидела дома, ребенку была нужна определенная диета, а ипотечный платеж никуда не делся, денег семье брата катастрофически не хватало.

-Я ей говорила, иди работай, я с Данькой буду сидеть,све равно на пенсии, — рассказывала мама, — а она отказывается, говорит, что не может доверить мне внука.

Понятное дело, страх матери, но у Дани был вполне рядовой случай, мальчик сам быстро освоил методы контроля, знал, что и когда ему можно, что нельзя. Но Марина предпочитала забирать у мамы часть пенсии и сидеть дома с сыном.

-Я не отправлю его во второй класс в школу, — кричала жена брата, — пусть учится на дому.

Хотя врачи не видели никаких к этому показаний, Марина добилась своего и продолжала сидеть с сыном. А потом она сказала мужу, что ей нужно ехать на обследование в Москву, что там точно ребенку поставят верный диагноз.

-Я не хочу ждать очереди, мне надо сейчас, достань деньги, — требовала она у мужа.

Просить в долг брат пришел к маме.

-У меня нет такой суммы, — ответила она, да и что за спешка, нормальный ребенок, растет, развивается, Марина твоя просто с ума сошла. Подождите немного и она поедет на бесплатное обследование.

Только Марина не хотела ждать. Она требовала достать денег. Брат уговорил маму продать домик в деревне, мамину отраду, тем более, что сосед по участку давно к нему присматривался.

Мама плакала, но для любимого внука пошла навстречу брату и невестке. Марина с сыном поехали в столицу. Разумеется, отвалив огромные деньги за платное обследование, они привезли абсолютно тот же диагноз и те же самые рекомендации врачей.

-Они там ничего не понимают, — заявила Марина, — со мной в области женщина лежала, она с ребенком поехала в Питер, там лучшие врачи, там они сняли этот ужасный диагноз ее дочери. Мне надо в Питер.

Маме продавать было уже нечего, брату тоже. Деньги Марина стала просить у нас с мужем.

-Вы же на машину собирали, -сказала жена брата, — отдайте нам эти деньги. Мы же родня. Может быть потом мы вам вернем частями. Вы должны помочь, мы же родственники, а речь идет о жизни твоего родного племянника.

Честно говоря, если бы речь шла о жизни, о необходимой операции для мальчика, я бы не задумываясь отдала все, что у нас есть. Но здесь-то речь шла совсем о другом!

-Марина, -говорю, — ты сама мучаешься, Даньку мучаешь. Хватит уже. Сходи к психологу, смирись и живите нормально. Ничего же страшного нет. Просто у Дани специальная диета, ему даже спорт полезен, а ты его посадила дома, трясешься сама, трясешь его и деньги тратишь впустую.

-Что они понимают, врачи и психологи, -заявила Марина, — а ты, оказывается, просто бездушная гадина. Чтобы с твоей дочерью случилось такое, тогда бы ты меня поняла.

Мама на меня обиделась, тоже считает, что я должна была отдать деньги Марине.

-Мама, — говорю, — как ты не понимаешь, за деньги Марина рано или поздно найдет шарлатанов, которые ей скажут то, что она хочет слышать. Что все врачи мира ошиблись. А потом брат и его жена будут кормить этих чудо-целителей, а ребенку будет становиться все хуже!

Мы рассорились с мамой, с братом, с Мариной. А недавно от подруги, которая в банке работает, я узнала, что брат с женой хотят отказаться от ипотеки, квартиру продать, переселиться к маме, а деньги потратить на обследование сына.

Вот сижу и думаю, у людей ума нет, где занять, как объяснить, что они совершают глупость несусветную. А может быть я не права?